Все только хорошее

Он повесил трубку, чувствуя глубочайшую благодарность судьбе за то, что Джейн вернулась. Он вновь подумал о родителях, которые потеряли своих детей навсегда и прожили всю жизнь, гадая, погибли они или нет, храня фотографии пятилетних малышей, которым уже исполнилось двадцать, а то и тридцать лет, а те, в свою очередь, поверили лживым словам похитителей и полагали, что их родителей уже нет в живых. Берни пришел к убеждению, что кража ребенка такое же тяжкое преступление, как убийство.

Вечером, когда они сели обедать, раздался телефонный звонок.

Няня приготовила бифштекс со спаржей под голландским соусом, — любимое блюдо Джейн. На сладкое она испекла огромный шоколадный торт, и, когда Берни встал из-за стола и направился к телефону, Александр смотрел на него, глотая слюнки. Весь день и весь вечер им звонили знакомые, желая выразить свою радость по поводу того, что этот кошмар закончился. Даже Трейси позвонила из Филадельфии. Она уже говорила раньше с няней и была в курсе всех событий.

— Алло, — сказал Берни, с улыбкой глядя на Джейн.

Они целый день не могли отвести глаз друг от друга, а незадолго до обеда она задремала, сидя у него на коленях.

В трубке послышался треск, а затем знакомый голос. Берни с трудом поверил собственным ушам. Но все же догадался включить записывающее устройство, которое Гроссман привез ему днем раньше. Он успел записать и разговор, в котором шла речь о выкупе величиной в миллион долларов.

— Вам все же удалось заполучить свою девчонку, да? — недовольным тоном спросил Скотт.

Берни молчал, глядя на движущуюся пленку. — Насколько мне известно, вам помогли полицейские. — Берни порадовался: официантка сказала Скотту именно то, что ее просили.

— Я даже не знаю, что вам и сказать.

— Надеюсь, к тому времени, когда состоится суд, дар речи вернется к вам. — Он наверняка шутит. Берни сомневался, чтобы Скотт решился снова обратиться в суд.

— Не думаю, чтобы он состоялся, Скотт, а если вы еще хоть раз попытаетесь ее похитить, сядете в тюрьму. Я мог бы и сейчас добиться вашего ареста.

— На каком основании? Кража ребенка — это не тяжкое преступление. Максимум, что мне угрожает, — провести ночь в тюрьме, да и то вряд ли.

— Суд вряд ли воспримет с восторгом известие о том, что вы похитили ребенка и требовали выкуп.

— Попробуй доказать это, приятель. У тебя нет никаких бумаг, подтверждающих твои слова, а если ты сдуру решил записать наши с тобой разговоры на пленку, имей в виду: суд не примет эти записи в качестве доказательства.