Все только хорошее

 — Этот негодяй знал, что делает. — Мы еще увидимся, Фаин. На свете есть масса способов, как выловить рыбку из пруда. — На этом Берни повесил трубку и выключил записывающее устройство.

После обеда он позвонил Гроссману, и Билл подтвердил слова Чендлера Скотта. Запись телефонного разговора не считается в суде доказательством.

— Тогда на кой черт вы подсунули мне эту штуку? — В этой истории закон оказался явно не на стороне Берни, и его служители с самого начала отнюдь ему не помогли.

— Хотя запись нельзя использовать как доказательство, работникам суда будет совсем не вредно прослушать ее, чтобы понять, с чем вы столкнулись.

Но когда Билл передал им пленку, она не произвела на них ни малейшего впечатления, и они заявили, что Скотт либо пошутил, либо решился на такой шаг, пребывая в крайнем отчаянии из-за того, что так давно не виделся с дочкой, и вдобавок узнал о том, что его бывшая жена умерла от рака.

— Они сумасшедшие или просто прикидываются? — Берни оторопело уставился на Гроссмана.

 — Этот парень — преступник, он похитил Джейн, потребовал выкуп величиной в миллион долларов, она провела шестнадцать дней в Мексике в качестве заложницы, а им кажется, что он «пошутил»? — Подобная реакция повергла Берни в оторопь. Полиция не проявила ни малейшего беспокойства по поводу похищения, а суд отнесся с полным безразличием к известию о том, что Скотт потребовал выкуп за девочку.

Но на следующей неделе выяснилось, что все куда страшней.

Берни получил Повестку из суда. Скотт обратился туда с требованием передать ему опекунство.

— Передать ему опекунство? — Берни чуть не выдрал телефонный шнур из стены, когда Билл сообщил ему об этом. — То есть как это?

— Джейн его дочь. Он заявил суду, что увез ее лишь потому, что безумно ее любит и хочет, чтобы она, как ей и положено, жила с ним.

— Где? В тюрьме? Разве детям предоставляют помещение в Сан-Квентине? Вот самое подходящее для него место! — заорал Берни.

Он сидел у себя в кабинете, а в это время Джейн и Александр совершали прогулку по парку в сопровождении няни Пиппин и чернокожего телохранителя ростом шесть футов пять дюймов и весом двести девяносто фунтов, который десять лет назад был полузащитником в команде «Краснокожие». Берни очень хотелось, чтобы Скотт когда-нибудь нарвался на него.

— Успокойтесь. Пока он только обратился с просьбой передать ему опекунство, но не получил его.