Все твои совершенства

На минуту я задумываюсь над его предложением, но оно так же нелепо, как все наши продолжающиеся попытки зачать. Кто бы согласился, чтобы ребенка усыновила одинокая разведенная женщина, а не надежная супружеская пара с хорошим доходом и большими возможностями? Получить одобрение агентства непросто, а чтобы тебя действительно выбрали и родная мать согласилась, – нет, это почти нереально. Не говоря уже о доходах. Грэм зарабатывает вдвое больше меня, и мы все равно не сможем себе этого позволить, даже если мою кандидатуру каким-то чудом одобрят.

Я надеюсь, что на этом все закончится, но по выражению его лица понимаю, что у него есть и другие предложения. И еще, судя по тому, как неохотно он все это предлагает, подозреваю, что здесь не обошлось без моей мамы.

Я тут же качаю головой, хватаю свою тарелку и встаю.

– Это не ее дело. В последний раз, когда я говорила с ней об усыновлении, она сказала, что Бог даст мне ребенка, когда я буду готова. И, как я уже говорила Аве, последнее, что нам нужно, это чтобы она воображала себя членом нашей семьи.

Я несу тарелку к раковине. Грэм вместе со стулом отъезжает от стола и встает.

– Это была просто идея, – говорит он, следуя за мной на кухню. – Знаешь, один парень на работе рассказывал, что его сестра пыталась забеременеть семь лет. А три месяца назад узнала, что у нее будет ребенок. В январе должна родить.

Да, Грэм. Это называется чудом. Именно чудом, потому что шансы на то, что это произойдет, ничтожно малы.

Я включаю воду и начинаю мыть тарелку.

– Ты что, обсуждаешь это на работе?

Грэм теперь стоит рядом со мной и опускает свою тарелку в раковину.

– Иногда приходится, – тихо говорит он. – Люди спрашивают, почему у нас нет детей.

Я чувствую, что у меня перехватывает дыхание. Хватит с меня этого разговора. И Грэма с меня хватит. Но он прислоняется к стойке и опускает голову.

– Ну, послушай. – Я искоса смотрю на него, давая понять, что слушаю, но тут же снова переключаю внимание на посуду.

– Мы теперь почти не говорим об этом, Квинн. Не знаю, хорошо это или плохо.

– Ни то ни другое. Я просто устала говорить на эту тему. Это все, к чему свелся наш брак.

– И что же, ты смирилась?

– С чем смирилась? – Я по-прежнему не смотрю на него.

– С тем, что мы никогда не станем родителями.

Тарелка выскальзывает у меня из рук и приземляется на дно раковины с громким стуком. Но не разбивается, как мое сердце.

Я даже не понимаю, как это произошло.