– И что в этом плохого?
– Я приду, – покорно вздохнул он.
– Захватите вату, чтобы заткнуть уши, – посоветовала Гиацинта.
– Неужели это будет хуже вчерашнего музыкального вечера? – Его ужас был неподдельным.
– Леди Плейнсуорт до замужества была Смайт-Смит.
Леди Данбери подавила смешок.
– Мне лучше поехать домой. – Гиацинта встала. – Я постараюсь перевести первую запись до завтрашнего вечера, мистер Сент-Клер.
– Буду вам очень признателен, мисс Бриджертон.
Гиацинта кивнула и пошла к дверям, стараясь не замечать странного ощущения у себя в груди.
Господи, это же только книга! А он всего-навсего мужчина.
Ее раздражало странное желание произвести на него впечатление. Она хотела сделать нечто, что свидетельствовало бы о ее уме и интеллигентности, нечто, что заставило бы его смотреть на нее по-другому, а не с нескрываемым сарказмом.
– Разрешите проводить вас до двери.
От удивления Гиацинта остановилась. Она не ожидала, что он окажется так близко.
– Я... а...
Все дело было в его глазах.
Они были такими голубыми и пронзительно чистыми, что ей показалось, будто она может читать его мысли. Однако наделе выходило, что это она ничего не могла от него скрыть.
– Да? – Он взял ее за локоть.
– Нет, ничего.
– Подумать только, – говорил он, провожая ее в холл. – Я никогда не видел, чтобы вы не находили слов. Разве что вчера вечером, – добавил он, слегка склонив голову. – Я имею в виду музыкальный вечер. Он был замечательный, не правда ли?
– Мы едва знакомы, мистер Сент-Клер.
Откуда вам знать, как часто я лишалась дара речи.
– Ваша репутация известна.
– Так же, как и ваша.
– Вы меня сразили, мисс Бриджертон.
Увидев у дверей свою горничную, Гиацинта высвободила руку.
– До завтра, мистер Сент-Клер.
Она могла поклясться, что, когда за ней закрывалась дверь, он ответил:
– Arrivederci[2].
Гиацинта приезжает домой.
Ее мать ждет ее, и это не сулит ничего хорошего.
– Шарлотта Стоукхерст, – заявила Вайолет Бриджертон, едва Гиацинта появилась на пороге входной двери, – выходит замуж.
– Сегодня? – поинтересовалась Гиацинта, снимая перчатки.
Вайолет посмотрела на нее с нескрываемым неудовольствием.
– Она обручилась. Ее мать сказала мне об этом сегодня утром.
Гиацинта огляделась.
– Вы ждали меня здесь, в холле?
– За графа Рентона, – добавила Вайолет. – За Рентона.
– У нас еще остался чай? Я всю дорогу шла пешком, и мне очень хочется пить.
– За Рентона! – воскликнула Вайолет, в отчаянии воздевая руки.
