Все в шоколаде

Только законченный псих способен поднять человека с дивана, а потом смыться, ничего не объяснив."

"Я простилась с соседом, который все еще пребывал в нерешительности, и вышла на улицу. Недавнее ощущение, что удача сама идет мне в руки, улетучилось, на смену ему пришло беспокойство. Мне не нравился дурацкий звонок, пустая квартира, мне вообще ничего не нравилось.

Я достала сотовый, решив, что просто нечестно кому-то получать удовольствие в то время, когда я страдаю, и набрала номер гостиницы. Вне всякого сомнения, это была не моя ночь, мне не ответили, причем телефон там попросту отключили.

Я набрала номер Сашиного сотового – то же самое. Парень развлекается по полной программе и не желает, чтобы его беспокоили. Что ж, придется испортить людям праздник.

Я остановила машину и поехала в гостиницу. Надо сказать, дурное состояние духа у меня прогрессировало, на месте мне не сиделось. Казалось, что машина едет недостаточно быстро, да и вообще, налицо были явные признаки нервозности, тем более неприятные, что объяснить их причину я не могла.

Когда же мы наконец подъехали к гостинице, все мои худшие опасения воплотились в настоящий кошмар: возле площади столпились машины, пожарные и милиция, собралась толпа граждан, изнывающих от любопытства, проезд был закрыт и нам предложили свернуть в переулок.

– Пожар, что ли, – высказал догадку водитель, я расплатилась с ним и присоединилась к толпе.

Новость, прямо скажем, меня ошарашила: произошел взрыв, и не где-нибудь, а в нашей штаб-квартире.

Матерно ругаясь, я выбралась с площади, потому что с того места, где стояла, увидеть здание гостиницы было невозможно, ее загораживало соседнее пятиэтажное здание. В здешних улицах я неплохо ориентировалась и, поставив себе цель пробраться к гостинице, вскоре преуспела, но настроения это не улучшило.

Зрелище, представшее моим глазам, вызывало тоску и отчаяние. Дом был охвачен пламенем, с десяток пожарных машин вели с ним борьбу, но сразу становилось ясно, за кем будет победа в этой битве.

Если от бывшего особняка что-то и останется, то это что-то вряд ли подлежит реставрации.

Я сидела на крыше гаража в соседнем дворе и пыталась прийти в себя. То, что какой-то придурок подпалил нашу штаб-квартиру, не укладывалось в голове. Конечно, у нас борьба не на жизнь, а на смерть, но это все-таки слишком.

Огонь стал потихоньку отступать, не под напором пожарных, а потому что гореть уже было нечему.