Все в шоколаде

Я вновь ударила его, теперь гораздо сильнее, и вдруг подумала, что я повторяю сцену, недавно разыгравшуюся в подвале. Правда, тогда я давилась кровью, а ногами работал Лукьянов. Воистину нет ничего нового под солнцем.

У Сергея вновь появилось занятие, а я присела в кресло и немного пофилософствовала. Чужое упрямство раздражало, а выступать в роли палача желания не было, я всегда тяготела к чему-нибудь более романтичному, до сих пор помню монолог Джульетты на балконе, хотя играла ее в школьном возрасте. И что мне преподносит жизнь? Я крушу зубы какому-то придурку.

Как скучно, господи. Чтобы немного развеселить себя, я начала читать монолог вслух. На строчке: “Мне следовало сдержаннее быть, но я не знала, что меня услышат” – парень ненадолго отключился, а Лукьянов хмыкнул и, качая головой, заявил:

– Полное дерьмо.

– Что? – заинтересовалась я. – Исполнение Шекспира или мои методы допроса?

– И то и другое.

– Может, покажешь, как это делается? – наудачу предложила я.

– Ну уж нет. Это твоя игра.

Критика произвела впечатление, стало ясно: Шекспир не мой автор, и я решилась на отчаянные меры, ухватила Сергея за штаны и расстегнула “молнию”.

Он чудесным образом пришел в себя.

– Развлекаться дальше у меня нет времени, – сообщила я ему. – У тебя единственный шанс сохранить свои яйца – ответить на мои вопросы. Итак, на счет три…

Он смотрел мне в глаза, пытаясь понять, на что я способна, а я смотрела в его глаза, давая понять, что способна на все. Он поверил, и правильно сделал. Я произнесла “три”, а он сказал: “хорошо”, и с этого мгновения мы почти подружились.

– Чего тебе надо? – исподлобья глядя на меня, спросил он.

– Начнем с простого. Кто убил девчонку?

– Какую? – хмыкнул он, а я покачала головой, знакомая тактика, тянешь время, болтая ерунду. Я подумала, может, в самом деле взять да и избавить его от недобрых мыслей о СПИДе и прочих дрянных болезнях, которые неизбежно приходят в голову, когда живешь такой разнообразной жизнью, как Сергей, и подтолкнуть его к покаянию, посту и молитве, но решила все-таки быть терпеливой.

– Кто убил Аллу? – повторила я.

– Эту шлюху? – отозвался Сергей. – Ее жадность. Подлая, грязная дура, вот она кто.

– Ты что, тоже с ней спал? – проявила я чудеса сообразительности.

– А то… – усмехнулся он разбитыми губами.

– И это ты убил девчонку?"

"Он засмеялся. Не знаю, что его так развеселило, но хохотал он заразительно и вполне искренне.

– Я тебе все расскажу, – внезапно прекратив смеяться, сказал он.