Все в шоколаде

– Губарев вышел на хозяина этой весной. Хозяину сделали очень заманчивое предложение. Сначала он отказывался обсуждать это, но потом…

– Переговоры вели в квартире Аллы? – спросила я.

– Там Губареву проще всего было встретиться с Нефедовым. К ней ходили все, и наши, и ваши…

– Переговоры увенчались успехом?

– Откуда мне знать? – хмыкнул Сергей. – Меня на них не приглашали.

– Нефедов – это голоса на выборах, – сказала я, обращаясь к Лукьянову, он согласно кивнул, а Сергей продолжил:

– Все было тихо, и тут этот сука-фотограф вздумал шантажировать Губарева.

Намекнул, что жена увидит видеопленку, на которой он запечатлен без штанов и прочее. Он здорово испугался, не жены, конечно, а возможных последствий, и сообщил о шантаже Нефедову. Деньги тот просил плевые, и ему их дали, что позволило нам выследить ублюдка. Дальше просто, в квартире у него висят фотографии девок, и на одной из них наша обожаемая Алла. Можешь представить, как это понравилось хозяину?

– Представляю. Разумеется, не его голая задница на экране сильно беспокоила Нефедова, а тот факт, что на пленке могли быть запечатлены кое-какие моменты их встречи с Губаревым.

– Точно. Он здорово перепугался. Если бы Дед узнал о сделке раньше… Короче, это была головная боль, и хозяин поехал к Алке, чтобы забрать все пленки. Эта дрянь прикинулась овцой, мол, ничего не снимала и знать об этом не знает. Хозяин занервничал и накинул ей чулок на шею. Говорил, что хотел просто напугать, требовал сказать, где кассеты.

– Но перестарался…"

"– Но перестарался, – кивнул Сергей, – а потом начал трястись от страха.

Кассет в квартире не было, на руках труп… Одним словом, дерьмо. Я уговорил его уехать, а сам попытался представить дело так… В общем, ты знаешь. И визитку Деда оставил, чтобы ментов озадачить, пусть порыскают впустую, Дед ведь тоже к ней ездил. Но главное, конечно, кассеты. Хозяин трясся от страха и встречаться с Губаревым не желал. Тот начал паниковать, ведь дело было на мази, и вдруг, когда до выборов совсем ничего, – вылезла такая свиная рожа… Короче, кассеты были нужны. Я разнюхал, с кем эта сука дружила, и заглянул в “Пирамиду” к ее подружке, спросил, не оставляла ли ей Алла что-нибудь на память. Девка здорово перепугалась, и я решил, что кассеты у нее, обшарил квартиру и гримуборную, нашел записки Деда, но кассет и там не было. Прикинь, какая невезуха. Эта дура с перепугу позвонила тебе, хозяин забеспокоился, и девчонку пришлось убрать.

– Твоя работа? – хмыкнула я.

– Моя.