Все ведьмы – рыжие

– Нет, – продолжил разглагольствовать Стужев, – если бы у тебя был хоть какой-то опыт, тогда да, развлеклись бы, а так – трудись, лишай тебя невинности, пачкайся, потом еще и утешать придется… нет, мне лениво. Сомнительное удовольствие эти девственницы, скажу я тебе.

Еще один полный облегчения выдох. Я перевела дыхание, успокаиваясь, и просто уточнила:

– То есть ты меня трогать не собираешься?"

"– Кто тебе такую глупость сказал? – Стужев усмехнулся. – Собираюсь, и еще как. Думаю, ты даже поживешь у меня несколько недель.

И все это на полном серьезе.

– Козел ты, Стужев! – не сдержалась я.

– Детка, я только успокаиваться начал, или ты не хочешь откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? Мм-м, мне начинает нравиться эта идея.

И уголки губ дернулись, но смех Князь все же сдержал.

– Лучше утром, дорогой, – нежно промурлыкала я.

– Как скажешь, сладкая, – в тон мне ответил Стужев.

– До завтра? – Я начала подниматься.

– Уже за полночь, так что до сегодня, – не отрывая от меня предвкушающего взгляда, произнес он.

– До рассвета, – попрощалась я, надеясь, что пены на мне много, а трусики, кстати, не стринги – я успела переодеться дома.

– До рассвета, детка. Ты, кстати, в моей постели спишь, – провожая меня взглядом, добавил Князь.

Полотенце оказалось в спальне! Их там даже было несколько, сложенных стопочкой. Схватив первое, стремительно закуталась, затем повернулась к ванной – оттуда доносился веселый мотивчик, насвистываемый падлой белобрысой.

– Маргош, – прекратив насвистывать, крикнул Стужев, – забыл спросить: ураг тебя видел?

Я вернулась, встала в дверном проеме и, прислонившись спиной, нагло ответила:

– Ага.

Стужев напрягся и переспросил:

– Уверена?

– Абсолютно. – Я даже кивнула. – Видишь ли, у нас было совместное действо по спасению ураговой жизни.

На лице Князя не осталось ни ухмылочки, ни даже тени веселья. Напряженный как струна, побледневший и злой, он хрипло приказал:

– Повтори.

– Повторяю, – тоном автоответчика, – на урага готовилось покушение. Я смогла его предупредить, ураг остался жив. Жду оваций.

Оваций не было, был нервный вопрос:

– Ильева, ты шутишь?

– Нет, Санек. – Я нагло улыбнулась. – мы сегодня без шуток.