Все ведьмы – рыжие

Ты без шуток намекал на интим, я без шуток рассказываю о случившемся, у нас с тобой все по-взрослому!

Стужевская щека дернулась, взгляд стал нехорошим, желваки ходуном заходили.

А потом Князь гаркнул:

– Генри!

Скелет возник на пороге ванной в тот же миг.

– Ужин, – последовал краткий приказ.

Дворецкий исчез, Князь прыжком преодолел бортик джакузи, стремительно прошел мимо меня… и оно само сорвалось:

– А ты еще и эксгибиционист, – задумчиво произнесла я.

Медленно развернувшись, Стужев язвительно поправил:

– Нудист, Маргош.

– Нудный эксгибиционист, – исправилась я, с самой очаровательной улыбкой глядя на Князя.

Тот взял полотенце и, не отрывая взгляда от меня, медленно вытерся. Затем влажное полотенце было отброшено на пол, и, взяв другое, Стужев наконец прикрыл наготу. После весело подмигнул мне и поинтересовался:

– Как тебе идея поужинать обнаженной?

– Не впечатляет, – совершенно спокойно ответила я.

– А зря-а-а, – протянул Князь.

Я подумала-подумала и честно сказала:

– Сань, – от моего обращения скривился сразу, но перебивать не стал, – вот представь себе секретаршу нашего ректора, как она тебе?

Высокая сухопарая блондинка шестидесяти лет была одиозной фигурой нашего универа – очки в роговой оправе, незабвенный аромат «Красная Москва», одежда в стиле «пантера» перестройки и визгливый голос к ней прилагались.

– Ну, – еще не понимая, о чем я, произнес Стужев.

– Просто представь себе ее голой и скажи – аппетит остался?

Криво усмехнувшись, Князь кивнул и проявил догадливость:

– В общем, ты не ужинаешь?

– Бинго! – торжественно воскликнула я.

Усмехнулся снова, покачал головой и неожиданно спокойно произнес:

– Ясно, ложись спать, Маргош, в шкафу можешь выбрать одну из моих маек, а я пошел, я голоден.

И он развернулся, чтобы уйти, но оставался один момент.

– Стужев! – Он обернулся на пороге, и я сообщила: – Как бы я в своей постели предпочитаю спать!

Устало покачав головой, Алекс таким же уставшим голосом произнес:

– Маргош, четыре утра.

И он ушел.

Я собрала свои вещи, оделась, волосы подсушила оставшимися двумя полотенцами, нашла рюкзак, достала телефон и уже набирала номер Кати, когда сзади раздалось:

– Марго, ложись спать, клянусь не приставать к тебе ни в остаток ночи, ни на рассвете, ни даже ранним утром.