Все ведьмы – рыжие

Девочки в этот миг изображали:

«Ha, ha… Hot!Ha, ha… Loosen up!Ha, ha… Yeah!Ha, ha… I can’t take this!»Стремительно направилась к Стужеву, обходя под стеночкой все это безобразие – девчонки уже ритмично извивались на полу, парни свистели, отовсюду раздавались громкие аплодисменты, такого тут точно никогда не было!

До Князя почти добежала, но едва открыла рот, тот невозмутимо бросил:

– Все, завершила общение с природой по естественным надобностям? – и он, отключив мобильник, плавно оттолкнулся от подоконника и спросил у меня: – Ну, пошли?

Музыка прекратилась, девчонки, тяжело дыша, повалились на пол, Стужев изобразил милую улыбку.

– Да брось. – Князь усмехнулся. – Они позавидовали твоей популярности, теперь сами стали сверхпопулярны… на пару суток, у народа вообще память короткая. Так что расслабься, не стриптиз же они изображали.

Я даже не нашлась, что сказать.

– Ладно, пошли, – не дождавшись слов благодарности, произнес Стужев, – время обеденное, я есть хочу, ты явно не хочешь на пары.

Наверное, стоило сказать «спасибо», но почему-то язык не поворачивался. Народ начал расходиться, прихрамывающим, ошарашенным и вообще шокированным девчонкам все хлопали, телефончики просили или просто говорили, что они крутышки…

– Слушай, Саша…

– Александр, – ледяным тоном поправил Князь.

Бросила на него быстрый недовольный взгляд, в ответ получила такой же.

– Ну? – хмуро потребовал продолжения Шаман Кинг местного разлива.

– Спасибо, – вежливо поблагодарила я.

– То есть ты со мной не идешь? – правильно понял Стужев.

Ну он вообще догадливый.

– Угу, – подтвердила я, – у меня пары.

– Ясно. – Князь даже не собирался настаивать.

– Брачный сезон опять же, – продолжила я.

– Мм-м? – не понял Стужев.

Пожав плечами, попыталась конкретизировать:

– Я говорю, что у вашего фэнтезяшного отряда обострение инстинкта гнездования.

Вскинув бровь, Князь уточнил:

– В каком смысле?

– В смысле достали, – честно призналась.

Некоторое время Стужев молча и пристально смотрел на меня, чуть сдвинув брови. Потом понятливо усмехнулся, посмотрел куда-то вдаль и задумчиво произнес:

– Да… ты своя, на тебя запрет не распространяется.

А я вдруг вспомнила сказанное Денисом в том самом фэнтезийном лесу: «Демон, все, она наша, запрет на нее не распространяется».

– И-и, – протянула я, – что это значит?

– Это? – отозвался Стужев, глядя поверх меня, словно в никуда.