Все ведьмы – рыжие

Поначалу суммы кажутся запредельными, затем привыкаешь, потом приходит страх все потерять… И скажу я тебе – те, кому есть что терять, люди опасные.

Он выехал на главную, вливаясь в поток автомобилей, и продолжил, лишь притормозив на светофоре:

– На квартиру ты все равно переедешь, я прикрою перед Мастером на месяц-два, но после тебя задействуют на ночные рейды, а родителям такое не объяснишь.

Я не стала говорить, что дома ночую не часто."

"Зазвонил телефон, и салон заполнила песенка «О боже, какой мужчина».

Не смогла сдержать самой счастливой из улыбок, достав трубку и в очередной раз увидев «Лучший мужчина в моей жизни». Заметила удивленный взгляд Игната и, ответив на вызов, пропела в трубку:

– Привет, мой сладкий.

Демон едва не пропустил зеленый и нажал на педаль газа, только когда сзади засигналили. Но я не обращала больше внимания на няшку, теперь волосатую, прислушиваясь к далекому и не совсем правильно сказанному:

– Плидесь?

– Конечно, мой господин и повелитель, как вам будет угодно.

Соберусь сию же минуту и примчусь к вам на крыльях счастья! – и уже не паясничая: – Я соскучилась, сильно-сильно.

На том конце прошептали:

– Тозе соскучися…

– Люблю тебя, очень-очень.

– Тозе…

– Скоро буду, целую много-много раз, не грусти.

Естественно, Демон моего собеседника не слышал, и, когда я нажала отбой, глаза у Игната были очень потрясенные.

– Я думал, у тебя жених есть… был.

– Есть, – согласилась я, – точнее, да, был. Пока вы с Дэном не подсуетились!

Игнат не ответил, к тому же мы как раз подъезжали к моему дому.

Машина мягко въехала во двор, а там на скамейке сидели оккупанты… Шесть кошмаров нашего двора, странно, что еще седьмая не подвалила.

Заметив мой взгляд на бабулечек, Игнат предложил:

– Могу им глаза отвести.

– Давай, – согласилась я.

Казалось бы, ничего не случилось, но через несколько секунд Демон сказал:

– Иди.

– Ну, пока, – попрощалась я и вышла из машины.

Дальше было нечто – шесть языкатых старушек меня не видели вообще, а вот их внуки перестали играться в песочнице и, открыв рты, испуганно смотрели на меня.

Подмигнув малышам, я промчалась к подъезду, открыла замок и уже была готова совершить забег до лифта, как услышала:

– Батюшки!

Седьмая кара Египта… в смысле нашего двора, стояла в дверях, оторопело изучая мой вид в малейших подробностях, дабы было что пересказать подругам.

– Буслай хохрикий. – Нет, мавые на меня плохо влияют. – В смысле здоровья вам, Нина Федосеевна.