Все ведьмы – рыжие

Но бабушка, как зачарованная, медленно повторила:

– Буслай хохрикий…

Решив не акцентировать, я метнулась в лифт и сбежала с глаз шокированной публики. На лестничной площадке инцидентов не случилось, а в квартире вообще никого не было – родители возвращаются позже.

Разувшись в прихожей, я стянула и джинсы, в очередной раз прокляв Стужева. И да – я не могла их выбросить! Вышивка от мавок была невероятна, такое выбросить рука не поднималась. Решила, что простирну, а потом срежу хоть бусинки. И, зашвырнув изодранные джинсы в раковину, я включила воду…

Дальше случилось нечто! Вода засверкала, засияла, мыльные пузырики начали разлетаться во все стороны, а джинсы… они начали срастаться и через мгновение были абсолютно целые, совершенно чистые.

Зазвонил телефон. Уже не выпуская джинсы из рук, прошла в прихожую, достала телефон – номер незнакомый. Подумала и вырубила сотовый – ну их всех, номера эти незнакомые.

И тут послышался стук в двери и уставшее:

– Ильева, имей совесть!

Коля Сидорчук – сосед и волей несчастливой судьбы одногруппник, заколотил в двери.

– Ильева, мне впадлу топать домой и звонить тебе с домашнего.

Начинается! Сейчас будет «Дай конспект» или банальное «А чего задали-то?». И некоторых не волнует, что я сегодня, между прочим, тоже пары прогуляла.

– Сидор, – я распахнула двери и разъяренно посмотрела на Колю, – что?

Сосед в домашней майке, линялых шортах и домашних тапках до моего явления лениво жевал жвачку… Сидорчук ее всегда жевал, лет с тринадцати, не курил, правда, но жевал постоянно.

– Уберешь сам! – грозно предупредила я.

Сидор не ответил – медленно, расширившимися очами он начал исследование моих ног, а закончил грудью.

– Вы кто? – осипшим голосом вопросил Колян.

– Издеваешься?! – рявкнула я.

Сидорчук поднял осоловевший взгляд выше и уставился на мои… губы.

– Выше, Сидор! – срываюсь на рык.

Поднял выше и, о, наконец, глядя в мои глаза, пробормотал:

– Рита…

– Здрасти, Сидорчук, – язвительно поздоровалась я. – Так чего хотел?!

Невменяемый взгляд пополз ниже, остановившись в районе груди. Потом опустился ниже и замер на ногах. Челюсть вернулась в отвисшее состояние.

– Ты обкурился, что ли? – уже встревоженно спросила я. – Коль? Коля, блин.