И твой отдел вот прямо с понедельника начинает заниматься «Строймастером», и его корпоративной рекламой, и его бурбоном и монстром, и всеми остальными прелестями. Готова?
Ольга была совершенно не готова к такому повороту. Что значит с понедельника? Какой, к чертям, отдел? Каким еще начальником? У нее уже есть начальница – Дарья. Но Грозовский объяснил, что Дарья это место занимала временно, была, так сказать, ИО, исполняла обязанности. Грозовский ей сразу сказал: на начальника ты не тянешь. Да она и сама не дура.
Все понимает.
– Кроме того, «Строймастер» может вытянуть только гений. А гений у нас в конторе один – это ты. Ты справишься, я знаю.
Ольга принялась отнекиваться. Она никогда не имела дела с бурбонами и монстрами, да еще с такими, у которых денег куры не клюют. И ужасно трусила.
– Да ладно тебе! – Грозовский ее пессимизма не разделял. – У меня вон тоже денег куры не клюют. Но я же душка? В общем и целом? И вообще: ты у нас девушка закаленная, и детей тебе с этим строймастером не крестить.
Так что давай. Вперед. Чего ты в панику ударилась?
Ольга замялась:
– Н-не знаю. Пожалуй, неожиданно очень все…
Но Грозовский считал, что вся прелесть как раз в том, когда неожиданно. Он заказал какое-то особенное вино – урожая то ли 78-го, то ли 87-го года – и долго объяснял Ольге, чем хорош именно этот год и как правильно такое вино пить, чтобы распробовать букет. Ольга, правда, все равно никакого особенного букета не почувствовала.
Вино было терпкое, чуть кисловатое, легкое. Но, видимо, все-таки что-то такое в урожае 78-го года было, потому что после второго бокала Ольга совершенно перестала бояться монстра и бурбона из «Строймастера».
Потом Грозовский вел ее к машине, придерживая за талию, и она сквозь одежду чувствовала его руку – очень мужскую руку.
– Я так понимаю, что должен целомудренно отвезти тебя домой. И интим не предлагать, правильно?
Рука чуть продвинулась вверх. Ольга улыбнулась:
– Мы же сразу решили.
– Ну да, ну да… – Грозовский говорил тихо, в самое ухо. – Когда ты в первый раз пришла и ни за что не соглашалась уволиться со своего консервного завода…
– Швейной фабрики…
– И у тебя такая кофточка была романтическая. Романтическая, романтическая… самопального пошива…
Его губы почти касались Ольгиных волос.
– Димка, прекрати…
Он прекратил. Отвез ее домой, довел до подъезда. В высшей степени целомудренно. Никакого интима.
