Всегда лишь ты

– Меня интересуют твои успехи, – игнорирует мой вопрос.

– Успехи... Так ли это сейчас важно? – перехватываю её руку и прижимаю к своей щеке.

– Важно, Мелроуз. Очень важно! – смотрит на меня строго.

Вот она вернулась наша Элис. Элис – «железное сердце».

– На чемпионате Америки в многоборье я стала второй, а в командном зачёте мы с девочками победили.

Кивает, чуть заметно поджав губы. Могу предположить, что сейчас прозвучит комментарий вроде: «снова в шаге от победы» или «как всегда вторая». Но Элис молчит.

– Пока всё успеваю.

– Когда следующий чемпионат?

– Летом. Но перед этим соревнования в Сан-Франциско. Зимой…

– Ты ни на что там не отвлекаешься? – прищуривается, сканируя меня внимательным взглядом. – Большой город, столько соблазнов. Помнишь, что ты мне обещала? Учёба и спорт на первом месте.

– Помню. Давай не будем об этом. Меня больше волнует твоё здоровье. Мам, тебе хуже, да?

– Ерунда. Просто нужен очередной курс химиотерапии, – она опускает ноги на пол и расправляет на себе ночную рубашку.

Ерунда? К сожалению, её состояние говорит об обратном.

– Химия? Снова? – скрыть волнение в голосе удаётся из вон рук плохо.

– Да. Надо бы позвонить моему лечащему врачу. На днях я не застала её в больнице…

Тянется к бутылке, но я, вскочив с постели, опережаю её. Наливаю в стакан воды.

– Дай, – указывает на красную упаковку. – Две.

Тумбочка вся заставлена лекарствами. Их слишком много… Слишком. Глаза разбегаются.

Беру с тумбочки то, что она попросила и выдавливаю из блистера две таблетки.

– Раз уж ты здесь, Мелроуз, сделай мне укол. Хочу наконец поспать. Этот чёртов рак лишил меня даже этого.

– Шприцы в ящике, – подсказывает она.

Называет препарат. Делает пару глотков, отставляет стакан и спустя минуту медленно укладывается на живот, пока я обрабатываю руки спиртовым раствором. Отпиливаю наконечник ампулы и набираю содержимое.

– Вдруг сделаю больно, мам?

– Больнее, чем сейчас, мне будет вряд ли, – тихо отвечает она. И эти слова заставляют мою грудную клетку сжаться до такой степени, что становится трудно дышать.

Поставить укол несложно, но пальцы предательски дрожат… а из глаз по-прежнему текут слёзы. И откуда столько взялось?

– Готово. Не больно? – не могу не спросить я.

– Нет, Мелроуз, я даже ничего не поняла. Открой окно. Душно, – устало просит она.

Стаскиваю эластичные перчатки, выбрасываю их в урну и подхожу к окну. Приоткрываю его и невольно бросаю взгляд на дом, который стоит напротив.