Вся ложь

Если бы это был другой человек, я бы попросила его использовать защиту, но с Ашером это кажется неправильным. Кроме того, я в ударе. Я проверилась во время одного из моих визитов в больницу, потому что, возможно, я уже некоторое время думала о сексе с Ашером.

— Ты хорошо и по-настоящему облажалась, королева выпускного.

— Почему? — я напрягаюсь, чтобы произнести эти слова.

— Потому что теперь ты моя, — рычит он, входя в меня одним движением.

Мое тело словно горит изнутри. И не только тело, но мое сердце бьется так громко, что, если это не вызовет у меня остановку сердца сейчас, я не знаю, когда это произойдет.

Мир останавливается на мгновение.

Ашер заполняет меня целиком и стирает все остальное из нашей близости.

В этой паузе мой взгляд встречается с его взглядом. На мгновение, когда наши тела соединяются, наши души тоже соединяются.

Мы становимся единым целым.

Он начинает медленно двигать бедрами, рисуя мурашки по уже сформировавшимся мурашкам. Пот стекает по моим вискам, когда я наблюдаю за ним.

Его прерывистое дыхание и крепкий пресс. Как я могла не бороться за него раньше? Как я могла причинить ему боль?

Как раз в тот момент, когда я впадаю в медленный ритм, он ускоряется. Он входит в меня с известной энергией умирающего, ищущего убежища.

Словно он тоже тонул и теперь тоже выныривает, чтобы глотнуть воздуха.

Я обвиваю руками его предплечье, которое сжимает мое горло. Цепляюсь за него, как он цепляется за меня.

Я таю в его доминировании и его мужской силе, в его безжалостной силе и сводящей с ума энергии.

Движение его бедер становится все жестче и быстрее. Мое тело выгибается дугой на кровати, когда он владеет каждым сантиметром моей души и чем-то еще, в чем я слишком боюсь признаться.

Рокот его голоса усиливает удовольствие, кружащееся внутри меня.

— Близко? — он облизывает мою нижнюю губу и крепче сжимает шею. Я отчаянно киваю. — Ты кончишь прямо на мой член, потому что ты моя.

Я снова киваю, мое горло сжимается от ярости волны, которая вот-вот обрушится на меня.

— Скажи эти слова, Рейна.

— Т-твоя. — мой голос срывается. — Только твоя.

Его тело напрягается, когда струи его спермы покрывают мои внутренности.

Мое тело дрожит от силы его освобождения и от дикости моего собственного.

Мой рот остается открытым в безмолвном «о», когда многочисленные вспышки удовольствия ударяют в мою матку и пронзают все тело.