Вся ложь

Он крадет мое дыхание и запас воздуха.

— Верни то, что ты должна, — рычит он мне в лицо.

Я впервые вижу его в такой ярости.

В такой маниакальной ярости.

Настолько вышедшей из-под контроля.

Он сбросил свою смертельно спокойную внешность и надвигается на меня в полную силу.

Слезы текут по моим щекам, в рот и на его руки, пока все, что я чувствую, это соль. Я не смогла бы остановить их, даже если бы захотела, потому что я плачу не только за себя, я плачу за всех, чью жизнь я превратила в ад в прошлом.

Он просто один из них.

Второй шанс? Я этого не заслуживаю. Люди, которые являются такими монстрами, как я, просто не заслуживают этого.

— Блядь! — он отходит от меня, будто его обжигает. — Перестань плакать.

Рыдание вырывается из моего горла, когда я перевожу дыхание, втягивая как можно больше воздуха в изголодавшиеся легкие.

Его пальцы находят мою щеку, и он вытирает слезы, на его лице появляется страдальческое выражение.

— Почему ты плачешь? Ты считаешь себя жертвой?

Я отчаянно качаю головой.

— Я плачу, потому что понимаю, что все это время была злодеем.

Выражение его лица напрягается, как и его челюсть.

— Почему ты продолжаешь говорить подобную чушь?

— Я действительно чувствую. Так сильно, что это душит.

Что-то внутри открывается. Глубокая тоска по нему, его прощению и его... всему.

Возможно, я не смогу исправить все, что натворила в прошлом, но я не хочу, чтобы Ашер злился на меня. Он так долго злился.

Я так долго причиняла ему боль, и хочу это исправить.

Его футболка прилипает к напряженным мышцам груди и плеч, как вторая кожа. Я хочу снять эту скованность.

Я не позволяю себе думать дважды, когда встаю перед ним на колени. Я ощущаю его аромат сандалового дерева на своем языке и чувствую, как он проникает в каждую пору моей кожи.

С глубоким вздохом я тянусь к резинке его шорт.

Он хватает меня за оба запястья одной из своих рук.

— Какого хрена ты делаешь?

Я смотрю на него умоляющими глазами.

Его хватка крепче сжимает мои запястья, когда он смотрит на меня прищуренными глазами.

— Ты стоишь на коленях, — говорит он с каким-то благоговением.

Пока он все еще находится в своем созерцательном режиме, пристально наблюдая за мной, я высвобождаю свою руку из его и стягиваю с него шорты.

У меня перехватывает дыхание.

Он без нижнего белья, и уже наполовину тверд.

Покалывание пробегает по моему позвоночнику и проникает в самую сердцевину.