Всё, что нас связывает

— Совсем как я, — женщина улыбнулась в ответ на мое признание, и тут же убежала.

Глубоко вздохнув, я собрался с мыслями и подошел к Яну, который поправлял натянутую через голову темно-синюю хенли.

— А что не так со свитером? — проворчал я, плюхаясь в кресло и протягивая Яну бутылку с водой.

— Я весь горю. Здесь очень жарко.

— Ты мог бы не обнажаться на людях?

Ян покосился на меня.

— Я не обнажался. Всего лишь свитер снял.

Я сделал вид, что проверяю телефон, пока нас не пригласили на посадку.

— Да что с тобой такое? — спросил Ян, закинув рюкзак на плечо, когда мы присоединились к очереди.

— Ничего, — ответил я, потому что бесполезно было объяснять — я всегда буду испытывать одни и те же эмоции, когда Ян возвращается домой с задания. Каждый раз внезапный прилив чувства собственничества буквально душил меня. Мне хотелось как-то пометить Яна или сделать что-то еще, не знаю, или... Мне просто было нужно, чтобы все знали, что он уже кому-то принадлежит.

— После каждого моего возвращения ты ведешь себя одинаково.

Я проигнорировал его замечание, хотя Ян был прав. Как только порочное желание привязать к себе Дойла рассеялось, мне ужасно захотелось вернуть все на свои места. Я словно заново приручал дикую кошку. Яну требовалось время, чтобы начать полностью доверять и чувствовать себя непринужденно в моей компании. Время его отсутствия всегда стирало все, что было создано, и я возвращался к самым истокам. После возврата в привычную обстановку состояние Яна всегда сопровождалось поиском угроз на каждом углу, в том числе и от меня.

— Может, тебе все-таки с Беккером хотелось поехать? — пробормотал Ян себе под нос.

— Беккер бы не стал стаскивать с себя всю одежду посреди аэропорта, —недовольно произнес я единственное, что смог придумать, улыбаясь при этом сотруднику, проверявшему мой посадочный талон.

— Счастливого полета, мистер Джонс.

— Спасибо, — поблагодарил я и стремительно двинулся на посадку, оставив напарника позади.

Догнав меня на телетрапе, Ян буквально впился пальцами в мое левое плечо.

Дойл не смог закончить фразу и не спешил убрать руку, а через мгновение я заметил, что ему стоит немалых усилий, чтобы удержать меня на месте. Я ощущал жар его тела через застегнутый кашемировый кардиган и футболку, и пульсирующая волна желания, вызванная грубоватым прикосновением, прокатилась прямиком к моему паху.