Всё, что нас связывает

Мне надо взять себя в руки, иначе я не переживу следующие двенадцать часов рядом с Яном. Если я не могу заполучить его, то должен с кем-нибудь переспать, хоть с кем-нибудь, да даже с Брентом. Как бы то ни было, я испытывал к Яну одновременно нежные чувства и страстное желание. Очень опасное сочетание.

— Ты так напряжен, Ми, — спокойно произнес Ян, не отпуская моего плеча на протяжении всего пути. — Не сомневаюсь, что ты...

Я ждал, но Ян больше ничего не произнес.

— Нет, давай, продолжай. Что я?

Он тихонько откашлялся.

— Я всегда удивляюсь, как ты можешь двигаться так быстро, с твоей-то комплекцией. Даже когда мы гоняем мяч с парнями, ты умудряешься всех обогнать и уйти далеко вперед.

Этому меня научила жизнь. В раннем детстве я был слабым и мелким, поэтому не мог сопротивляться, когда у меня все отбирали. Дом, еду, деньги… все. Став взрослым, благодаря физической силе и оружию, которое всегда со мной, я никому бы не позволил сделать из меня жертву.

— Это потому что я — Супермен, — поддразнив Яна, я мягко пихнул его.

— И ты это прекрасно знаешь.

Мне так отчаянно хотелось, чтобы еще до отъезда мы вернулись к нашим прежним отношениям. Но я прекрасно понимал, что на это может уйти как минимум несколько недель.

Оглянувшись, я заметил, что у Яна перехватило дыхание. Кажется, я на мгновение потерял бдительность и забыл о границах наших отношений. Мне приходилось быть осторожным. Постоянно напоминать себе, что нельзя стоять слишком близко, не поворачивать голову, чтобы случайно не задеть губами его ухо, подбородок или щеку, когда Ян наклонялся ближе и что-то мне говорил.

Я не мог прикасаться к нему слишком часто, обнимал только когда он уезжал или возвращался домой, или когда один из нас чудом избегал смерти. Я не мог себе позволить любоваться тем, как в его ясных голубых глазах вспыхивают серебристые искорки, или как темнеет его взгляд, когда Ян волнуется, чем-то взбудоражен или сердится. А когда мы играли в футбол, я всегда выбирал одну с ним команду, так что причин гоняться за ним и отбирать мяч у меня не было. И самое главное, я никогда и ни при каких обстоятельствах не позволял себе лапать его. Потому что прекрасно понимал, что стоит только добраться до Яна, и я никогда больше не смогу его отпустить. Но этот его резкий вздох, этот звук, он не был похож на испуг, а скорее на беззащитность, на покорность... Я занес руку раньше, чем успел об этом хорошо подумать.