Всё, что нас связывает

Должно быть, этот звук ему понравился, потому что он развернулся и толкнул меня спиной к стене, к которой я прижимал его несколько мгновений назад.

— Черт, — выдохнул Ян. У меня появилась секунда, чтобы полюбоваться тем, что страсть сотворила с ним: опухшие губы, раскрасневшиеся щеки, расширенные зрачки, влажные от пота волосы. Это было невероятно. — Я ведь не сделал тебе больно? Иногда я бываю довольно грубым и…

Я ринулся вперед и завладел его ртом, накрыл губами, целуя, пока не почувствовал, как страх ушел, оставляя только потребность.

В моих руках Ян стал бескостным, податливым и желанным, и именно в этот момент я дернул его, поменяв нас местами.

— Ми, — тихо простонал он. Мольба, прозвучавшая в его голосе, заставила меня опуститься на колени. — Я… ты не можешь.

Быстро и умело я справился с ремнем, расстегнул пуговицу на брюках, потянул за молнию, и великолепный эрегированный член скользнул в мою руку.

Ян качнулся вперед, и его голос дрогнул.

— Я... Миро... я так не смогу добраться до тебя.

..

— Как ты хочешь? — спросил я, а затем облизал набухшую головку, прикусил и пососал кожу у тазовой кости.

— Сильно, — выдавил из себя Ян.

Я широко улыбнулся ему в ответ.

— Думаю, это не проблема.

Мое имя выплеснулось из него, словно гладкий густой мед выдавили из бутылки.

Открыв рот, я наклонился вперед, и в одно долгое чувственное движение плавно заглотил его до горла. Ян мгновенно вцепился в мои волосы, и мне понравилось, что он потерял контроль.

Как тяжело дышал, как судорожно постанывал каждые несколько мгновений, и как не смог сдержать себя, резко толкаясь вперед, — я наслаждался каждой его реакцией, но больше всего ощущением Яна в моем рту, тяжестью его члена на языке, вкусом, мускусным древесным запахом.

Всем этим, всем им: словно он мой личный сорт героина. Когда я обхватил рукой основание члена и мощно всосал в себя, облизывая и лаская, Ян уже не мог говорить, издавая лишь глубокие гортанные звуки.

Я почувствовал соленый вкус предэякулята; Ян попытался меня оттолкнуть, но я еще сильнее притянул его к себе.

Он задрожал, и я нарочно провел зубами по его толстому стволу. Ян эротично прорычал мое имя. Прозвучало сладко.

— Ты не можешь... Ми!

Горячая струя ударила в горло, и я быстро сглотнул, наслаждаясь видом Яна: губы приоткрыты, а голова запрокинута на стену. Я не позволил его члену покинуть мой рот, пока не выпил все до конца, не вылизал все следы. Дойл был воплощением удовлетворенной похоти.