Всё, что нас связывает

Стоял абсолютно опустошенный, тяжело дыша: глаза прикрыты до синих щелок, ширинка нараспашку, рубашка и футболка-хенли задраны, кожа в районе паха горела от моей щетины, а также от следов укусов и засосов.

Я поднялся, и мы оказались лицом к лицу. Ян все еще прислонялся к стене и не двигался. Я немного забеспокоился. Хотя и знал, что Яну нравилось, когда я отсасывал ему, но сейчас не был уверен, что он чувствовал.

— Тебе надо убрать это, приятель, — мягко произнес я, наклоняясь к нему. Натянув трусы над уже вялым членом, спрятал его внутрь.

— Не хочу, чтоб весь мир увидел тебя.

— Секунду назад тебя это не волновало.

Я встретился с ним взглядом.

— Так никто и не увидел твой член, так как он был у меня в горле, не говоря уже о том, что кроме нас на этом холоде никого нет.

Ян резко вздохнул, выпрямился и взял мое лицо в руки, затем мягко провел большими пальцами по моим щекам, под глазами и, подтянув меня к себе, прижался губами к моему рту.

Его губы были мягкими, и когда он скользнул по моему языку, поцелуй стал нежным и глубоким.

Одной рукой Ян скользнул в мои короткие волосы, пальцами прошелся по коже головы. Ухватив затылок, он удерживал меня неподвижно. По сравнению с моей сокрушительной напористостью, с которой я набросился на него, движения Яна были чувственными и размеренными.

Если б он захотел, я позволил бы ему целовать меня вечно. Томность движений одурманивала меня, пока Ян угощался мной, сосал, облизывал и покусывал мои губы. Я легко отдался его воле, когда он развернул нас и прижал меня спиной к стене.

Я слегка ударился головой о бетон, и Ян углубил поцелуй, лишив меня кислорода.

Его руки скользнули вниз от шеи к плечам, затем ниже по груди, пока Ян всем телом вжимался в меня, касаясь везде. Я выгнулся дугой, прижимаясь к нему, болезненно твердый и нуждающийся в его руке, когда гудок машины заставил нас вздрогнуть.

Кто-то проехал по другую сторону стены, очевидно, потерявшись в поисках выезда. Тут я заметил, что штаны Яна все еще спущены до колен — неудивительно, что он путался в них, когда вел меня обратно к стене — поэтому я наклонился и натянул их ему на бедра.

— Теперь ты беспокоишься, что кто-то увидит меня? — Он усмехнулся, тихо и соблазнительно.

Я застегнул молнию, все еще избегая его взгляда, и затем скользнул пальцем в петлю, чтобы застегнуть пуговицу. Ян взбрыкнул, и я обхватил руками его бедра, наслаждаясь тем, что он позволял мне прикасаться к нему вот так, интимно.