Всё, что нас связывает

Места у изножья кровати как раз хватало, чтобы я мог протиснуться к перилам и, свесившись, проорать, что я вооружен и опасен.

— Да ладно? И что дальше? — прозвучал ехидный вопрос в ответ на мое заявление.

— Вообще-то нормальные люди пользуются дверным звонком, — заметил я, невольно улыбаясь, когда Ян прошел из кухни в гостиную, где я мог наблюдать за ним сверху.

— Но у меня же есть ключ, — возразил он.

— Который ты предположительно должен использовать только в мое отсутствие.

— Тебя все равно здесь никогда не бывает.

— И это досадно. Мне срочно нужен отпуск в каком-нибудь тропическом раю, где я смогу натрахаться в свое удовольствие.

— У тебя проблема потрахаться дома?

Столь невинно заданный посреди моего жилища вопрос — просто удар под дых. Я мог бы заняться сексом прямо здесь, на диване... перегнувшись через него, на полу, а еще лучше — в кровати. Мест для острых удовольствий в этих четырех стенах предостаточно... Еще бы Ян был геем. И никаких проблем. Но я в пролете, потому что он натурал.

— Мне просто нужен отпуск, — буркнул я, отворачиваясь, поскольку стоял в одном полотенце.

— Чего ты орешь? Я тебя отлично слышу.

— Просто ответь на мой вопрос, и все, — раздраженно буркнул я.

Я замер на полпути к гардеробу.

— Да, верно. Люси Кенсингтон. Маршалы из Лаббока не успели взять ее под стражу — ей удалось сбежать, — сказал Ян, грохоча на лестнице. Для бывшего спецназовца он слишком громкий.

— Кажется, ты должен уметь передвигаться бесшумно.

— Я тебе кофе несу, не будь такой задницей.

Усмехнувшись, я достал из гардероба боксеры, джинсы с низкой посадкой, футболку, хенли и носки.

— Она ведь должна была давать показания против местного лидера секты?

— Ага. — Ян поднялся наверх, протянул мне кофе и тут же скривился.

— Что? — спросил я, хватаясь за кружку.

— Ты весь в синяках, — заметил он, делая глоток. — А с этим гипсом на запястье ты дерьмово выглядишь, приятель.

— Сам же видел, какого лося пришлось завалить.

— Типа того, — с раздражением согласился он и нахмурился, коснувшись моего плеча. — Фу-у-у, чего ты такой липкий?

— Это лосьон, придурок. Нужно заботиться о коже тела и лица, увлажнять ее, иначе в старости будешь похож на сморщенный стручок.

— А-а-а-а, — понимающе протянул Ян, только чтобы я заткнулся. — Как рука? Лучше? Вчера, похоже, сильно болела.

— Ага, но сегодня все нормально. Проваливай, я одеться хочу.