Всё равно растаешь, принцесса

— Мне кажется, папа в этом прав, — вдруг произносит мама, заставляя меня растерянно уставиться на нее. А я думала, что она на моей стороне. — Янгмар действительно приплывет. Собственно… уже плывет, — сообщает со смешком. И кивает на море.

Ошарашенно вытаращив глаза, я устремляю взгляд туда, куда она показывает. И действительно вижу маленькую черную точку на горизонте. Она достаточно быстро растет, демонстрируя невероятную, ошеломительную скорость движения судна. Такое по силам сделать только заклинателю водной стихии.

— Я же говорил, — хмыкает папа.

Он кое-что другое говорил, как по мне. Но спорить не хочется. Ибо все мое внимание теперь приковано к бельфаску, стремительно нас догоняющему.

Уже через четверть часа можно хорошо различить людей на его палубе. И глаза сразу прикипают к высокой фигуре у руля. К Янгмару.

Он тоже смотрит на меня, не отрывая взгляда.

Еще минут двадцать ему хватает, чтобы оказаться рядом с нашим кораблем, поравнявшись бортами. Теперь между нами всего считанные метры.

Сердце стучит в груди, как ненормальное. Он здесь. Догнал.

— Софи, нам нужно поговорить. Выслушай меня, пожалуйста, — громко кричит Ян, подходя к поручням. Не обращая внимания на то, сколько у нас свидетелей.

А их много. Экипажи обоих кораблей высыпали на палубы.

− Почему она должна это сделать? — вместо меня отвечает отец, став рядом со мной.

− Потому что я люблю ее, − твердо и уверенно говорит мой колдун, лишь на мгновение взглянув на него. И снова сосредотачивает все свое внимание на мне.

 — Льдинка, я знаю, что совершал ошибки. Знаю, что был неправ, не сказав тебе всю правду сразу. Но я без тебя не могу. Вообще не могу. Никак. Не из-за проклятия. А потому что ты забрала с собой мое сердце. Я люблю тебя, моя принцесса. Вернись ко мне, пожалуйста.

Кажется, я сейчас вспорхну к небесам. Или потеряю сознание, так много во мне чувств.

— Почему ты не сказал? — спрашиваю, просто чтобы убедиться в своих догадках. Чтобы окончательно расставить все точки над і.

− Потому что не хотел давить на тебя этим.

Не хотел просить от тебя большего, чем ты готова была дать.

— А как же я тогда должна была снять с тебя это проклятие?

— Условием, которое назвала Богиня, была твоя искренняя любовь, — криво улыбается он. — Это не то, что можно получить от девушки принудительно. Не то, что возникает по чьей-то просьбе. Если ты когда-нибудь сможешь меня полюбить, проклятие исчезнет. Если нет…

— Тогда ты уже не проклят, — не даю я ему договорить.