Вся правда, вся ложь

На следующий день я позвонила Одинцову, откладывать разговор и дальше уже не было смысла. Я попросила его приехать к нам в контору, а потом отправилась в кабинет Агатки. Сестрица встретила меня с обычной приветливостью.

— Чего?

— Ты не могла бы разнообразить свои вопросы? — съязвила я.

— Слушаю вас, Ефимия Константиновна.

Я рассказала ей о последних событиях, не забыв сообщить об угрозах бывшего отцу нажаловаться.

— Между прочим, он прав, — пожала она плечами. — А чего кислая? Одинцову ты все-таки помогла.

— Повода для радости не вижу… Сама говоришь, любое дело надо доводить до конца.

— А еще говорю: стену лбом не прошибешь, то есть в конкретном случае Андрея этого сама не найдешь. Отшивай Одинцова и вспомни наконец, что у нас дел по горло.

Я вернулась за свой стол, немного потаращилась в компьютер без особого толка, тут и Геннадий Владимирович появился. Беседовать с ним я предпочла в переговорной, крохотной комнате, где стояли стол и четыре стула…

— Вы были в Голованове? — начала я с вопроса.

Он вздохнул и отвел взгляд. Я молчала, и Одинцов, почувствовав, что пауза чересчур затянулась, вынужден был ответить:

— Да. Я хотел… я подумал, если увижу его, сразу пойму…

— Я ведь вам сказала: маловероятно, что он в доме своей матери…

— Извините, наверное, я не должен был этого делать… но… для меня это было очень важно. Я все испортил, да?

— Ничего вы не испортили, — ответила я, в досаде отводя глаза бог знает почему, но я чувствовала Себя виноватой. — Обо всем, что мне удалось узнать, я сообщила в следственный комитет.

— Но… Вы отказываетесь, потому что я поехал в Голованово? Вместо того чтобы положиться на вас…

— Вовсе нет. Заниматься этим делом мне теперь попросту не позволят.

Мы некоторое время смотрели друг на друга, он Кивнул и сказал:

— Что ж… спасибо. Я уверен, вы действительно Сделали все, что могли. Сколько я вам должен?

— Нисколько. Считайте это дружеской услугой. И передайте привет Ольге Валерьяновне.

— Держится, — пожал он плечами и поднялся. Он вроде бы хотел еще что-то сказать, но передумал. — Спасибо, — уже стоя на пороге, повторил он И удалился.

На душе почему-то было пакостно. Я достала мобильный и позвонила Берсеньеву.

— Следствие закончено.

— Злодей уже в оковах? — усмехнулся он.

— Пока нет, но я на это рассчитываю.

— Что ж, дорогая, дни, проведенные с тобой, были лучшими в моей жизни.

— Придурок, — сказала я и дала отбой.