Вся правда, вся ложь

И, как бы между прочим, сообщить следующее: менты прочесывали лес в том месте, где тачку нашли, и вроде бы небезрезультатно. Вот только о своих успехах помалкивают.

— Одинцов испугается и бросится проверять, на месте ли труп? С мозгами у него вроде все в порядке…

— Не переоценивай его. Он не профессиональный киллер, а обманутый муж, убивший жену из ревности. И сейчас собственной тени боится. Он захочет проверить, я уверен.

— А мы что будем делать?

— Ты присмотришь за ним в городе, а мне придется засесть в лесу.

— Остроумно, ничего не скажешь.

Устроишься в дупле? Или на макушке ели?

— По обстоятельствам.

— Он мог спрятать труп в нескольких километрах от того места, где бросил машину, — серьезно сказала я.

— У него не было на это времени. Он ждал Дыбенко возле его «Жигулей», грохнул парня, сунул в багажник, отогнал машину в лес и вернулся в дом. На все ушло не больше получаса. Свою тачку он в лесу прятал, на ней и вернулся. Но все равно времени в обрез. Поверь мне, труп лежит где-нибудь в овраге по соседству.

— А ты сможешь отыскать место, где нашли машину? — усомнилась я.

Берсеньев весело фыркнул и отвернулся. Еще с полчаса мы обговаривали детали. Сергей Львович отправился в офис, а я на работу.

Встретиться с Одинцовым мы должны были случайно. Около пяти я устроилась в кафе в трех шагах от его конторы и старательно пялилась в окно. Особых надежд, что наша встреча произойдет именно сегодня, я не питала, Одинцова в это время могло и не быть в офисе, его работа связана с разъездами. Но он появился.

Двадцать минут седьмого вышел из дверей и направился в переулок, где, как оказалось, Оставил свою машину. Парковки возле здания не было, вот и приходилось искать место по соседству. За свой кофе я расплатилась заранее и, не тратя времени, поспешила на улицу, позвонив Берсеньеву. Переулок выходил к супермаркету, так что мое появление там особо подозрительным не выглядело.

Одинцов счищал снег с лобового стекла, когда меня заметил. Я шла по противоположной стороне и делала вид, что не обратила на него внимания.

Не окликни он меня, я бы, конечно, сделала это сама, но он позвал:

— Ефимия Константиновна!

Я повернула голову и направилась к нему через дорогу.

— Здравствуйте, — сказала я и нахмурилась, давая понять, что наша встреча в мои планы не входила и лишь хорошее воспитание не позволяет проскользнуть мимо. Выглядел он скверно, точно страдал хронической бессонницей. Наверное, так и было: красные веки, мешки под глазами, землистого цвета лицо.