Онлайн-библиотека книг
Папа успел уютно устроиться в кресле, включив телевизор, я взглянула на экран: бестолково снующие мужики охотились за мячиком. Половина футболистов была в бело-голубых футболках. В память о годах учебы в Санкт-Петербурге, тогда еще Ленинграде, папа болел за «Зенит». Чайник со щелчком отключился, а папа вздохнул, сообразив, что посмотреть футбол сегодня вряд ли удастся.
— Наши выигрывают? — спросила я.
— Еще только первый тайм заканчивается, — отозвался папа и стал заваривать чай.
— По-моему, Агатка от жениха не в восторге, — сказала я.
— Я тоже. Это мамина идея. Пусть не обращает внимания.
— Ага. — Я присела на подлокотник кресла, наблюдая за отцом, и наконец решилась: — Мы были немного знакомы с убитой девушкой, Ириной Одинцовой.
— Я не обсуждаю дома свою работу, — ответил папа.
— Может, мне к тебе на прием записаться? — спросила я без намека на иронию.
Папа отшвырнул в сторону полотенце, которым собирался прикрыть заварочный чайник, и повернулся ко мне.
— Не смей лезть не в свое дело, — тихо произнес он, но вышло все равно грозно.
— Да никуда я не лезу, — заныла я, испугавшись родительского гнева. — Просто хотела узнать… Что тут особенного?..
— Не сметь, — повторил папа и даже погрозил пальцем. — Твоя сестра адвокат, а ты ее помощник, вот и занимайтесь своим делом.
Я бы могла возразить, что адвокатам иногда приходится проводить собственное расследование, и у Агатки это получается очень неплохо, но по здравом размышлении сочла за благо заткнуться. Собрала на поднос чашки и варенье в вазочках, папа взял чайник, сунув под мышку коробку конфет, и, сочувственно взглянув друг на друга, мы побрели в гостиную. Нас встретило веселое ржание толстухи и мышастого, мама вежливо подхихикивала, Агатка сидел с таким видом, точно обнаружила в тарелке таракана.
Чаепитие завершилось примерно через час. Гости, вспомнив, что завтра рабочий день, поднялись из-за стола. Мама провожала их до входной двери, папа тут же кинулся к телевизору узнать, с каким счетом окончился матч.
Мы с Агаткой собирали посуду, когда вошла мама и сказала:
— Если ты и впредь будешь сидеть с таким постным видом, останешься старой девой.
— Августа! — подал голос папа.
