Вся правда, вся ложь

У нас много друзей, со всеми Ира прекрасно ладила…

— Я правильно поняла: ее подруги — это в основном жены или приятельницы ваших друзей?

— Да, именно так. Дефицита общения она не испытывала, если вы об этом, но Людмилу вспоминала часто, ей ее не хватало… Надеюсь, никого из наших друзей вы не подозреваете?

— Я далека от подозрений, просто пытаюсь кое-что уяснить для себя. Ира приехала из районного города, где еще недавно жила ее бабушка… Она часто ее навещала?

— Обычно ездила к ней во вторник. А в выходные мы навещали Ольгу Валерьяновну вместе.

Если не отправлялись куда-нибудь еще. Наша бабуля долго не хотела переезжать сюда. Квартиру мы сдавали, а она, конечно, знала, что мы не расплатились за дом и деньги у нас нелишние. Еле-еле уговорили переехать. Теперь я об этом жалею. В родном городе ей, наверное, было бы легче. Разумеется, я стараюсь ее поддержать, заезжаю каждый день…

— В Голованове у Иры остались подруги? Насколько я знаю, только одна. Вера Семенова. Она была свидетельницей на нашей свадьбе.

— Она, а не Люда, которая сейчас в Томске? Выходит, они с Верой были очень близки?

— В юности, наверное, да. Но в последнее время вряд ли виделись часто. Вора была у нас от силы раз пять в этом ГОЛУ Летом мы ездили к ней на дачу: я, Ира и мой брат. Возможно, навещая бабушку, жена к ней заглядывала. Кажется, у Веры не все ладилось в личной жизни, с работой тоже были какие-то проблемы. Ира рассказывала, но я не особо вникал…

— Ну, вот, а вы говорили, завидовать некому вашему счастью… — усмехнулась я.

 — Она была на похоронах?

— Да, конечно. Ольга Валерьяновна ей позвонила…

— Она расспрашивала вас об убийстве?

— Не помню. Я вообще мало что помню из событий этого дня. Вроде бы вечером она к себе уехала. На девятый день приезжала, но только на кладбище. Ольга Валерьяновна всех собирала у себя, Веры точно не было.

— После этого она звонила, интересовалась результатами следствия?

— Мне не звонила. Возможно, Ольге Валерьяновне.

Мы немного помолчали, я видела, разговор Одинцова утомил, а еще в нем чувствовалось беспокойство, наверное, все еще переживал из-за фамилий в моем блокноте.

— Что ж, не буду больше мучить вас вопросами, по крайней мере, сегодня, — сказала я. — Вы сейчас живете в Сосновке?"

"— Нет, — резко ответил он. — Вряд ли я вообще Когда-нибудь смогу там жить… Придется дом продавать, хотя за реальную цену его не продашь. Но деньги меня не интересуют, лишь бы их хватило расплатиться с банком.