Вся правда, вся ложь

На сей раз не желание произвести впечатление на сестру двигало мной, а стремление видеть себе подобных, чтобы кое-как держаться на плаву. Агатка явилась с опозданием, и я, ожидая ее, нервно ерзала, в голову лезли мысли прямо-таки фантастические, и только когда она вошла, я вздохнула с облегчением. Сестрица молча кивнула мне, приглашая проследовать в кабинет. Я закрыла дверь поплотнее, готовясь услышать, что за эту ночь надумала сестра.

— Одинцову звонила? — задала она вопрос, устраиваясь за столом.

— У него с утра мобильный отключен.

— Пока ты возишься с этим делом, о душевном комфорте можно только мечтать. Я-то думала, побегаешь немного и успокоишься. Еще один труп — это слишком.

— Бывало и хуже, — пробубнила я.

— Бывало, и что? — взвилась Агатка. — По башке тебя уже дважды били. Она у тебя на редкость крепкая, но может и не выдержать. Уважения к закону я у тебя тоже не наблюдаю…

— Подведем итог? — вздохнула я, чтоб Агатка не особенно увлекалась и переходила к существу вопроса.

— Запретить тебе искать убийцу — пустое дело.

— Премного благодарна. Это все?

— Нет, не все. — Она помялась, вроде бы подбирая слова, что было ей совсем не свойственно. — Короче, ты можешь встречаться с кем угодно. Вчера я вела себя, как обманутая белошвейка, а теперь стыжусь. Свидетельство о собственности на Берсеньева я не получала, он мне не муж и даже не любовник. Любой поворот судьбы я приму с благодарностью, только бы тебя больше по башке не били.

— Зря ты, сестрица, — усмехнулась я. — Временами и я говорю правду. Сейчас как раз такой случай. Берсеньеву пришла охота поиграть в сыщики, а я собака-компаньон.

— Что за странные фантазии, — вновь удивилась Агатка нелепой прихоти Берсеньева. — Приходится признать, в мужиках я ни черта не понимаю. А ты?

— Я тоже.

— Тебе бы пора. Все-таки четыре раза замужем… Большая просьба: сообщай мне о ваших затеях, дабы лишить семью, и главное — папу, весьма неприятных сюрпризов.

— А ты испытываешь?

— Конечно. Ну а теперь иди… куда-нибудь.

Я отправилась не куда-нибудь, а за свой стол и попыталась работать. Но мысли мои, как обычно, были далеки от адвокатской деятельности. Агатка благородно жертвует своим счастьем ради моего… Да вот беда, счастьем там и не пахнет.