Вторая Отечественная

Опустив влево флажок предохранителя, запирающий до того взведенный ударник, я одним резким движением оттянул рукоять затвора назад и тут же послал ее вперед. Да, винтовки с продольно-скользящим поворотом затвора чуть надежнее, застрявшую гильзу из той же «мосинки» достать легче, но сейчас меньшая (секунды на полторы) скорость перезарядки (и возможность все время держать цель глазами!) для меня важнее. Наспех проверив выставленный прицел – а выставлен он на пятьдесят по левой боковой планке (под усиленный патрон), то есть пятьсот шагов (учитывая, что отечественная метрика у нас сейчас в саженях, это весьма удобно) – я плотно утопил приклад трофейного оружия в плечо.

– Триста пятьдесят метров… Ну более или менее.

Австрийские господа, ринувшиеся в погоню, с понятием движения перебежками и бега зигзагами явно незнакомы. И развернувшись фронтально к первому же преследователю, я свел целик с мушкой на животе врага, после чего мягко потянул за спуск на выдохе… Есть! Винтарь привычно ощутимо ткнулся в плечо, а враг упал, словно налетел на невидимую стенку.

Передернув затвор, я быстро перекатился в сторону и развернулся ко второму преследователю – несмотря на потерю, гансы пока не остановили погони. Выверка прицела, задержка дыхания, спуск на выдохе… И вместо выстрела я слышу лишь сухой щелчок бойка.

У меня не было времени и возможности проверить, сколько патронов осталось в магазине трофейного «манлихера».

На задней стенке магазина австрийской винтовки есть защелка, при нажатии на которую и пустая пачка, и обойма с оставшимися в ней патронами просто вылетает вверх. Но я поступил проще, вставив свежую пачку в магазин – в то время как пустая обойма вылетела вниз, через специальное отверстие магазина… Говорю же, удобно – особенно для новичка.

Мне потребовалось меньше пяти секунд, чтобы полностью перезарядить оружие, после чего я все-таки выстрелил. Ударил, быть может, чересчур поспешно – и после отчаянного вскрика боли моя цель не упала наземь, а осела, держась за подраненный бок.

Но крик раненого камрада остудил пыл гонящих меня австрийцев даже сильнее, чем смерть первого преследователя – оставшиеся зольдаты трофейной команды посчитали за счастье залечь.