Вторая Отечественная

Закусив губы от страха и злости, я все же заставил себя подгрести трофейный винтарь за ремень, после чего резко вскочил и рванул вперед еще быстрее, чем раньше! Очередной всплеск адреналина придал сил, отогнал тошноту, и я побежал, теперь уже петляя из стороны в сторону, как заяц, едва ли не вдвое удлиняя путь до леса…

– Триста один, триста два, триста три… Падай! – считаю я про себя, на «триста три» буквально прыгая вперед. Падение совпадает со звуком выстрела – и свистом вновь пролетевшей рядом пули.

Но мне опять удается обмануть старуху с косой – обмануть тактическим приемом, известным как короткая перебежка. Суть его заключается в том, что хорошему стрелку требуется три секунды на то, чтобы убить тебя. Первая секунда – увидеть, вторая – навести оружие (вскинуть к плечу винтарь или автомат), третья – прицелиться. А в самый момент выстрела – ты уже падаешь… Вроде так, могу ошибаться в мелочах, но в целом верно. При этом за три секунды бега ты успеваешь преодолеть метров десять, от силы пятнадцать, а потом нужно вновь вставать и заставлять себя бежать от стрелка, как раз успевшего перезарядить винтовку, пока ты лежал и вставал…

И вновь у него есть три секунды на то, чтобы поймать тебя на мушку и выстрелить до того, как ты рухнешь на землю.

Но теперь он уже знает, где ты, оружие вскинуто к плечу, патрон в стволе – и если стрелок хороший, спасти тебя могут разве что петляния из стороны в сторону во время бега, так называемый зигзагообразный бег. А значит, нужно вскочить на ноги сразу после выстрела, пока он все еще перезаряжает винтарь, и петлять, отчаянно петлять…

Меня хватает еще на две перебежки, после чего я падаю наземь, судорожно дыша, и начинаю ползти. Здесь рельеф местности представляет собой сильный перепад каменистой почвы, образующий выемку, а следом за ней невысокий гребень, что закрыл меня от глаз опытного вражеского стрелка и дал перевести дух… Но уже восстанавливая дыхание, я услышал частые, торопливые шаги, а после, чуть приподнявшись, увидел пятерых бегущих вслед за мной австрийцев.

– Какие вы, однако, смелые, братцы…

Трофейная винтовка Манлихера образца 1888 года (название с датой выгравированы сверху, сразу за прицельной планкой) была изучена мной за время командования полуротой и за счет простоты боевой эксплуатации понравилась мне даже больше, чем отечественная трехлинейка Мосина или германский маузер.