Вторая Отечественная

После чего резко оттянул затвор назад (при этом из патронника вылетел очередной патрон), открыв магазин, и зафиксировал его в открытом положении флажком предохранителя, подняв тот вверх и воткнув в специальную выемку в крышке затворной рамы. Предохранитель расположен слева, под большой палец – удобно… Вставив обойму в специальный паз, я надавил на патроны сверху – как и ожидалось, в открытый магазин вошло только три штуки. После чего я опустил флажок предохранителя вниз – и затвор с щелчком пошел вперед, дослав очередной патрон из магазина в патронник… Все, оружие к бою готово.

Как и ожидалось, портупеи с кобурой у лежащего в проходе мертвеца не обнаружилось, но, немного пошарив по хате, я нашел искомое на спинке стула, подвинутого к самому столу. Не удержавшись, я успел прихватить и быстро прожевать пару толстых шматов окорока и откусить хрустящую краюху свежего ржаного хлеба, но дальнейшей трапезе помешали раздавшиеся уже рядом с домом шаги.

– Paul, wie geht es Herr Oberstleutnant? Was hat er geschossen – hat sich der russische fur dich markiert?

В конце вопроса неизвестный как-то по-глупому рассмеялся – видимо, спрашивает все тот же лихой и датый офицер.

Упомянул он оберст-лейтенанта – подполковника по-нашему… Нехилую птицу я, выходит, добил! Еще немного разобрал про выстрел и русского, а в целом смысл вопроса понятен: австриец интересуется, как состояние подпола, да спрашивает, чего я там стрелял. Только про упомянутого в вопросе русского наверняка сразу не скажешь: может, немец думает про кого из селян-русин, а вовсе не на кадрового армейского офицера…

Жестом приказав девушкам молчать, я аккуратно двинулся ко входу, стараясь держаться подальше от окон, и замер справа от двери.

Кажется, сейчас сердце мое бьется так гулко, что стук его можно услышать даже на улице… Призывно всхрапнула лошадь, очевидно, при виде своей возницы, а ступеньки крыльца заскрипели под шагами как минимум двух человек.

В этот раз тон вопроса офицерика уже не столь благодушен – австриец почуял неладное, когда фельдфебель ничего не ответил! Все, больше ждать нельзя… Мысленно прочитав про себя короткое «Господи, спаси и сохрани!», я присел на корточки и рывком высунулся в проход, вытянув перед собой правую руку с крепко сжатым в ней пистолетом…

Выстрел! Другой! Третий!

Обойма трофейного, самозарядного «штайера» вылетает в считаные секунды, наповал свалив храбреца-командира и следующего за ним зольдата – да ранив еще одного, не шибко расторопного австрийца.