Вторая жизнь

Заводила будильник, чтобы проснуться, хотя не понимала, зачем вообще просыпаться. Зачем вставать в семь тридцать утра? Что изменится, если она встанет в девять? Или в десять? Ничего. Зачем она куда-то ходит? Зачем вообще живет? Ради того, чтобы утром проводить дочь и мужа и снова лечь спать? Чтобы смотреть по телевизору соревнования поваров? Чтобы заставить себя встать, принять душ, съездить за мясом, приготовить его и сесть перед телевизором?

Однажды она не встала в семь тридцать, чтобы проводить Дашку в школу, а Рому на работу.

Она не спала, но лежала в кровати и слышала все, что происходит за стеной. Они делали бутерброды и жарили яичницу. Так Лиза поняла, что не нужна ни дочери, ни мужу. Они могут сами собраться и уйти. На следующий день Лиза встала в десять – на телефоне не было ни одного пропущенного звонка, ни одной эсэмэски. Посуда была помыта, а Дашка даже застелила постель.

Лиза, чувствуя вину, напекла пирожков, торт «Наполеон» и приготовила любимый Ромой бефстроганов.

Накрыла стол и села ждать. Давно нужно было устроить семейный ужин. Лиза даже пообещала себе сегодня не запрещать Дашке есть пирожки и торт. Но в шесть вечера не было ни Дашки, ни Ромы. Лиза звонила дочери несколько раз – телефон не отвечал. До Ромы тоже не дозвонилась. Наконец Даша ответила.

– Ты где? – взорвалась Лиза.

– С папой, – спокойно ответила Даша. – Мы в ресторан заехали поужинать. Решили тебя не беспокоить.

– А почему трубку не брала?

Лиза выбросила всю еду в мусорное ведро.

Рома, скорее всего, заметил, что в мусорке – торт и пирожки. Он всегда выносил мусор по вечерам, чтобы не оставлять на ночь. Но ничего ей не сказал.

Они жили тремя параллельными прямыми – у Даши своя жизнь, у Ромы своя, только у Лизы своей жизни не было. С Ромой они стали почти соседями. Спали в одной кровати, но даже под одеялом не соприкасались – Лиза купила себе новое, отдельное, а потом и вовсе перебралась в комнату, считавшуюся подсобной, – там стояли ящики со старыми Дашкиными игрушками, которые было жалко выбросить, а отдать некому.

Громоздились чемоданы. В шкафу висели вещи, которые уже не носились. В углу были сложены пустые цветочные горшки, как напоминание о Валентине Даниловне. В недрах раскладного диванчика хранились пледы, шали, запасные подушки.

Рома предпочитал спать с открытой форточкой, на двух подушках. К тому же храпел. Если он вставал ночью, Лиза тут же просыпалась и долго не могла снова уснуть.