Вторая жизнь

Однажды Лиза, идя из душа, услышала, как мать громко говорит по телефону:

– Маша! Маша! Приходи завтра утром! Да, непременно рано утром! Нет, эта девушка не лучше, чем предыдущая, она мне внушает подозрение, даже пугает. Она выносит мои вещи. Да, она ставит вместо них новые, но это ведь странно. Почему она вынесла мою кровать? Зачем ей кровать? Она поставила новую, но я не знаю, как на это реагировать! Она думает, что я не заметила подмены? Ничего не понимаю. Зачем ей моя старая кровать? На всякий случай я перепрятала деньги.

Запомни, деньги теперь лежат в старой сахарнице, которая стоит в серванте, ну ты знаешь. Ты можешь позвонить и попросить прикрепить ко мне старую социальную работницу? Не помню, как ее звали. Кажется, Полина. Очень хорошая женщина, внимательная. Да-да, Полина. У нее еще двое детей. Маша, эта работница мне совсем не по нраву. Она все время в квартире, никуда не выходит. Если у нее нет семьи, это же подозрительно? Она даже спит здесь. Почему она со мной ночует? Разве она не должна уходить? Если она вынесла кровать, то что она украдет в другой раз? Маша, приходи непременно рано утром!

Утром Лиза собрала вещи.

Ольга Борисовна вышла в коридор, поблагодарила за помощь и протянула двести рублей.

Лиза взяла двести рублей и ушла. Около подъезда столкнулась с Марией Васильевной.

– Ты что, слышала? – Мария Васильевна сразу все поняла.

– Дала мне двести рублей. Не стоило мне приезжать.

– Это болезнь, не она, а болезнь.

– Но вас-то она узнает.

Дома уже на лестничной клетке стоял запах жареной картошки.

Лиза была чувствительна к запахам еды. Одна из консьержек часто варила рыбный суп. Лиза однажды не выдержала и сказала:

– Пахнет отвратительно, на весь подъезд. Почему жильцы должны терпеть ваши кулинарные предпочтения?

Консьержка обиделась. Лизе было плевать.

А тут запах – на ее собственной площадке, из ее квартиры.

Лиза открыла дверь, прошла на кухню – ее никто не ждал, никто не встречал. Рома с Дашей жарили картошку. Наверное, именно в тот момент Лиза и решила, что будет разводиться.

Если она не нужна матери, не нужна мужу и дочери, то будет жить для себя. Так, как хочет. И если ее тошнит от запаха картошки, значит, надо сделать так, чтобы источника этого запаха рядом с ней не было вовсе.

– Ой, мам, ты вернулась? – Дашка среагировала первой.

– Вы хоть двери запирайте, – недовольно попеняла ей Лиза.

– А ты чё вернулась?

– Не чё, а что. Вернулась, потому что так решила.

Лиза увидела дочь другими глазами.