Вторая жизнь

Слышь, Лизка, ты такая худая, присоветуй мне, на какую диету сесть. Только недолго – я долго не жрать не могу. Присоветуешь?

Лиза кивнула и ушла в ванную. Дверь не закрывалась – щеколда была сорвана. Видимо, в этом городе у всех были проблемы с крана́ми, со щеколдами и с водой.

Когда Лиза вышла из ванной, Рома уже спал на узком диванчике.

– Он всегда тут отсыпается, – объяснила Валентина Даниловна, – тут воздух, тишина.

– А почему так темно? – Лиза посмотрела на часы. Половина пятого.

– Так у нас три фонаря на весь город, и те в четыре отключают.

Электричество экономят. Да и кому надо? У нас тут не так, как у вас, – по домам все, чай пьют, телик смотрят. Ты чай-то будешь? Я травяной заварила – у меня тут все: кони, люди. Смешала, в смысле, мяту, ромашку, пустырник. Ну ты поняла, да?

– А теперь скажи мне, чё ты на моего Ромку позарилась? Другие, что ль, не брали уже?

Лиза посмотрела на свекровь. Она на глазах растеряла свою разухабистую веселость и смотрела на Лизу с нескрываемой ненавистью.

И в этот момент вполне могла укусить ее своими острыми мелкими зубами. Вцепиться в шею и загрызть за своего Ромку.

– Я тебе так скажу. Я всегда говорю как есть, – продолжала Валентина Даниловна. – А ты или съешь, или подавишься. Ромка мой мужик тот еще. У него баб было столько, что я считать устала. Ты такая вся из себя – каменья-соленья нацепила и сидишь, зовущая к поцелуям. Так я тебе доложу, и не говори, что не предупреждала, – видала я таких, пусть он с тобой поваландается, я уж стерплю как-нибудь, а женится он на нашей, на местной.

Поняла? А надумаешь ему жизнь поганить, так я на тебя управу найду. У меня рука тяжелая, я один раз случайно махну, так ты не встанешь.

– Вообще-то мы уже поженились, – сообщила Лиза.

В этот момент на улице раздались хлопки от взрывающихся петард.

– Страна контрастов, едит твою. Вот тебе и здрасьте-покрасьте! Вот тебе и баптистка-евангелистка на мою голову. Вот тебе и нарядница-разрядница! Пойду я, перекурю это дело.

Валентина Даниловна вышла на лестничную клетку.

Лиза осталась сидеть на кухне, но через минуту не выдержала и пошла будить Рому. В конце концов, это его мать, пусть с ней сам и разбирается. Еще и называет его так противно – Ромка.

– Ром, Рома, просыпайся!

– Ничего. Я ей все сказала.

– Что сказала? Кому?

– Валентине Даниловне. Сказала, что мы поженились.

– Так получилось. Она мне стала угрожать и рассказывать, сколько баб у тебя было. И что ты на мне не женишься.