Вторая жизнь

Дорога тяжелая, – объяснила она, изо всех сил стараясь не обращать внимания на слова из лексикона свекрови – «зеленушечка», «бухать» и «блевать».

– Так чего, тяжелая? – удивилась Валентина Даниловна. – Это ж ты без сумок даже! А как я? Две сумки в руки, одну в зубы и телепаюсь-мотыляюсь по автобусам. А электрички-то какие хорошие стали! Я тут ехала на одной – там сиденья как в самолете. Хоть взлетай. Такие голубенькие, чистенькие, спинки ровненькие. Милота-Воркута!

Лиза, решив дать себе передышку, встала и пошла в ванную.

Долго крутила кран горячей воды, но текла только холодная. Она вышла из ванной.

– Простите, там что-то с водой…

– Что, опять краны́ сорвало? Да чтоб его! У меня на крана́х больное место. В умывальнике все время срывало, так я его убрала. Что ни день, то чинить-починять! Да слесарь больше меня зарабатывал! Ты что, дернула, что ли? Наверняка крутанула и сорвала.

– Я не дергала, просто нет горячей воды.

– Так тебе горячая была нужна? Сразу бы так и сказала! Это колонку надо зажечь.

Ты с колонкой-то умеешь? Нет? Запомни, сначала воду пускаешь, потом зажигаешь. Если вода не пущена, то колонка взорвется. Поняла?

– Мам, давай я сам сделаю. – Рома встал, включил воду, зажег колонку.

– Теперь можно? – спросила Лиза.

– Это ж тебе колонка, а не атомная электростанция! Подождать надо, пока нагреется. Тебе теплая или горячая?

– Если можно, горячую.

– Ромка, подкрути там! Я ж по молодости тоже такая была – чуть дунь, уже в обмороке валяюсь, а сейчас нормуль. Слушай, а знаешь, что у меня есть? Пакеты блевательные! Мы с «Любавой» на теплоходе катались, так там всем блевательные пакеты выдавали.

Такая бумага хорошая – крафтовая. Ну я и прибрала чуток. Думала, корзинки из этой бумаги сделаю. Чтобы всякие ключи-перчатки складывать. Нарезал, накрутил, на клей присобачил и живи не тужи. Так давай я тебе дам. Про запас. Да мне вообще зарплату должны выдавать блевательными пакетами – так тошнит от этой работы. А что – всех тошнит, куда деваться-то? У меня-то печатный станок давно сломался. Сколько дверью ни хлопай – денег не печатает. Вот и пентюляюсь на работу.

– А «Любава» – это что? – вяло поинтересовалась Лиза.

– Так это ж ансамбль наш. Ромка тебе что, не рассказывал? Мы гран-при взяли на конкурсе в прошлом году, и это я еще не в голосе была. Это ж моя отдушина – попоешь, так, глядишь, и жить хочется. Мы русские народные поем, частушки, но и современное можем. Надо только мне схудеть чутка, а то я в костюм не влезаю.