Вторая жизнь

А что мне оставалось? Ты спишь, а я отдувайся?

– Ладно, разберемся. Где мама?

– Пошла перекуривать на лестницу.

Рома встал и пошел за матерью. Лиза вышла следом. Она не хотела, чтобы свекровь за ее спиной говорила гадости. Пусть уж в лицо все скажет.

Валентина Даниловна не больно-то убивалась – спокойно курила. По лестнице поднимался мужик. В руках он держал пластиковую бутыль с прозрачной жидкостью. Мужик был пьян, но на ногах держался.

– О, Славик, здорово, – поприветствовала соседа Валентина Даниловна.

– Ромка, здорово. Даниловна, и тебе не хворать, – ответил мужик.

– Славик, ты чё несешь? Воду, что ль, святую? – хмыкнула Валентина Даниловна.

– Да что грешить прокуренным ртом? – хохотнула Валентина Даниловна. – Я завтра зайду за водичкой-то.

– Заходи, если чё останется.

Славик долго ковырялся ключом в замке, но справился.

– А что, праздник какой? – удивилась Лиза.

– Да у Славика что ни день, то праздник, – объяснил Рома, – самогон он нес.

На лестницу вышла еще одна соседка.

– Ромка приехал! А слышу, голос-то знакомый вроде! – обрадовалась она.

– Здрасьте, теть Свет.

– А это кто ж с тобой? – Соседка разглядывала Лизу.

– А это, Свет, моя невестка! – объявила Валентина Даниловна. – Приехали – вот, в известность поставили.

– Как это? Как это в известность? Что? По залету, что ль? – заахала соседка.

– Нет, вроде не по залету, – ответила Валентина Даниловна. – Или эту новость вы припасли? Когда сказать-то собирались? На Новый год сюрприз устроить? – Голос Валентины Даниловны начал звенеть.

– Мам, перестань, нет никакого залета. И свадьбы не было. Просто пошли и расписались, – успокоил мать Рома.

– Ой, Светка, какой у меня сын-то умный, какой головастый! Прямо смотрю и поражаюсь – в кого такой? Я ж только щас дотумкала! Он ведь по расчету женился!

– Как это? – Соседка аж рот раскрыла от любопытства.

– А вот так. Невестка-то у меня – москвичка. С собственной квартирой.

– А она оказалась такой дурой, что ухватилась за последний шанс. Лиз, тебе лет-то сколько? Двадцать шесть? Двадцать семь? Вот она его в квартире пропишет, Рома-то в столице и зацепится. А как только зацепится, так сразу и разведется. Да, Ромка? Я правильно рассуждаю?

Лиза чувствовала, что свекровь на взводе и сейчас или истерика будет, или скандал.

– Мам, перестань, зачем ты так? – Рома попытался взять мать за руку.