Вторая «Зимняя Война»

Между прочим, коммунистов и комсомольцев в вашей Финляндии, несмотря на возраст, расстреливают на месте как советских шпионов. Так почему ваши дети должны быть исключением? Или, когда вы начинали эту войну, то думали, что она коснется кого угодно, но только не ваших близких? Трусливая подлая позиция человека, который не привык нести ответственность за свои поступки. Ведь и просят у вас только такую малость, как признать уже свершившийся разгром вашего государства и подписать акт о капитуляции, который должен спасти множество жизней, а вы все равно упрямитесь… Ваша армия потерпела поражение, столица захвачена нашими войсками, а правительство и большая часть депутатов Сейма попали в плен… Вам необходимо смотреть правде в глаза и признать этот факт – что, может быть, хоть немного облегчит вашу участь… А в противном случае на войне как на войне.

Стреляют и убивают даже вдалеке от фронта. Например, в застенках вашей сыскной полиции, в которых погибло немало ровесников ваших сына и дочери. И их родные и близкие тоже будут свидетельствовать против вас на суде. Так что теперь извиняйте, если что. Принципы «Горе побежденным» и «Око за око и зуб за зуб» еще никто не отменял. Такова жизнь…

Он замолчал, но продолжал смотреть на Рюти. И тот чувствовал себя так, точно стоит под прицелом двух ружей – настолько холодным и безжалостным был взгляд этого человека.

Президент, теперь уже бывший, вздохнул и опустил голову.

– Ладно, господин Сталин… – устало сказал он, – давайте сюда свой акт, я подпишу… В любом случае это ничего не меняет и не способно изменить; но я могу хотя бы надеяться, что все эти ужасы, о которых вы говорили, не коснутся моих близких?

Сталин пыхнул дымом из трубки и кивнул.

– Если вы будете вести себя правильно, – сказал он, наблюдая, как президент Рюти, с трудом справляясь с дрожанием руки, ставит подписи под тремя экземплярами акта о капитуляции, – то мы позаботимся о том, чтобы ваши близкие понесли минимальное наказание.

Иначе никак, потому что тогда нас не поймут люди, в том числе ваши сограждане, немало претерпевшие от вашей политики союза с Гитлером…

Когда главнокомандующий финской армией Карл Густав Маннергейм получил известие о том, что попавший в руки большевиков президент Рюти подписал акт о безоговорочной капитуляции, ожесточенные бои с Красной Армией, наступающей по обе стороны Сайменского канала, шли уже в нескольких сотнях метров от шоссе Лаппеэнранта – Иматра.