Молодой человек обернулся ко мне, посмотрел и сказал:
— Это Малый кабинет Его Императорского Величества. У вас будет пять минут. Расскажете о своей проблеме и сразу выходите. Я вас отведу обратно.
Я хотела попросить, чтобы меня не отвели, а сразу бы вывели, но подумала, что сделаю это потом, потому что молодой человек уже открыл передо мной двери, и мне ничего не оставалось, как только войти.
Я вошла, вспоминая, что должна сделать по этикету. Неуклюже сделала реверанс, потом поклонилась, подняла голову… и от ужаса у меня застряли слова в горле.
Его Императорское Величество, Император Александр, сидел за столом и мягко улыбался в пышные усы. А по его правую руку сидел господин Вышинский Сергей Николаевич. Усов у него не было, но он тоже улыбался, глядя на меня.
— Итак, — произнёс господин Вышинский, — вы, кажется, Фаина Андреевна Стрешнева? Дворянского сословия.
В горле у меня пересохло. Я кивнула и кое-как выдавила из себя:
— Да... да.
— У вас какое-то дело к государю? — продолжил Вышинский.
Здесь вдруг заговорил император:
— Не бойтесь, Фаина Андреевна. Александра Фёдоровна сказала, что дело у вас государственной важности. Я вас слушаю.
А я уже поняла, что Вышинский —это и есть тот самый человек, стоящий за всем тем, что случилось с семьёй Фаины Стрешневой: с её братом, с ней самой, и даже с её матушкой, которая предпочла сбежать из страны. И в его глазах я сейчас читала приговор.
«Что же делать? Что же делать? Что сказать?» — лихорадочно метались мысли.
Ну и я сказала:
— Ваше Императорское Величество, дело моё, может быть, и не совсем государственной важности.
Только вот дамы наши тратят средства немалые на то, чтобы выглядеть красиво и платят французским парфюмерам. А мы с известным химиком Верой Евстафьевной Богдановской вывели формулу, чтобы не хуже французских, а даже лучше! Эликсиры красоты делаем. Теперь бы нам развернуться да поддержку от государства получить, тогда и у наших дам была бы возможность покупать отечественное, а не французское.
Мне показалось, что улыбка Вышинского стала шире.
А вот Император недоумённо посмотрел на меня.
— Это всё, что вы хотели сказать, Фаина Андреевна?
— Да, Ваше Императорское Величество, — произнесла я.
— Хорошо. Мы подумаем, — сказал император и кивком отпустил меня из комнаты.
Я поклонилась и, пятясь спиной, неожиданно вспомнив, что задом к императорам не поворачиваются, вышла из кабинета. Там стоял всё тот же молодой человек в чёрном сюртуке с золотыми пуговицами.
