"
"И тут я запнулась, потому что, как потом объяснить Вере, что, с одной стороны, я ей сказала «матушку не слушай», а с другой к нам на ужин сегодня Петра Васильевича Орлова пригласила? Наверняка же матушка вечером тоже «соловьицей будет распевать».
Как же мне было сложно удержаться и хотя бы не намекнуть, но чем больше я об этом деле думала, тем яснее становилось, что и Пришельцев, и Кошко были правы. Если я сейчас всё объясню, той же Вере, то она не сможет удержать себя и чем-то да выдаст. А здесь каждая мелочь важна.
Ведь если мы сейчас получим доказательство против Нурова, которым поверят в столице, то я навсегда освобожусь от этого человека. Смогу спокойно жить и имение сохраню, и будет что Полинке передать. Даже если мы потом с Алексеем уедем в какую-то из столиц, понятно же, что у Алексея там фабрики, так будем сюда приезжать.
Только на этих мыслях я и держалась.
— Фаина Андреевна, а вы что-то хотели сказать? — с надеждой посмотрела на меня Вера.
Я вздохнула… и вдруг увидела, что у неё одна из пробирок перегревается:
— Верочка, следите за пробиркой!
— Ой! — всплеснула она руками и ушла в свои лабораторные процессы.
«Вот и славно», — подумала я, потому что врать не хотелось, а правду я пока сказать не могла, даже намекнуть не могла. А так хотелось, а больше всего хотелось написать Алексею.
Я снова тяжело вздохнула.
После того как мы с Верой закончили в лаборатории, и поставили образцы в холодное место, чтобы завтра посмотреть, насколько хорошо у нас получилось, я пошла и отдала распоряжение на кухне, что будет ужин.
Так, уж на всякий случай. Потому как у Катерины всегда всё было на высшем уровне, и готовила она всегда много, столько, что на всех хватало.
Я любила, когда все собирались за столом. Вспомнила, как Анна Игнатьевна в первые дни нос воротила, что, мол, со всеми вместе за столом сидеть — это моветон. Но я ей сразу объяснила, что мой дом, мои правила.
Хотя мне будет ещё тяжелее, когда свои будут смотреть, как мне Пётр Васильевич Орлов предложение будет делать.
Но для дела надо, иначе он может не поверить.
Меня даже затошнило, когда я себе это представила. Но надо, делать нечего. Как на Руси говорят: «Назвался груздем — полезай в кузов».
Ладно. В данном случае, я думаю, что цель оправдывает средства. Так я себя уговаривала, но нервное напряжение росло и я ничего не могла с этим поделать.
До ужина решила больше ничего не делать. Взяла Полинку и пошли с ней гулять в «золотые места», как я их называла.
