В ответ я закатала рукав своего пиджака и впервые продемонстрировала браслет Фуллагаров.
Журналисты охнули и начали судорожно фотографировать меня, Люсиль и Макса.
И в этот момент бывшую подругу, наконец, сорвало.
— Тварь... И ты нацепила на себя это после того, как тебя публично унизили, после того, как Макс сказал, что никогда не отдаст браслет такому ничтожеству, как ты?
Как бы я не хотела обратного, ее слова причиняли мне боль.
— Протестую! Оскорбления свидетеля. Ваша честь, я требую немедленно прекратить перекрёстный допрос, — вмешался мистер Гаилли.
— Протест принят, перекрёстный допрос этого свидетеля окончен. Мисс Браун, вы можете вернуться на своё место, — судья был явно раздражён поведением Люсиль.
— Благодарю, — сказала я, вставая и направляясь к столу, где сидели мои законники. Я почувствовала невероятное облегчение от того, что мне не придётся больше разговаривать с Люсиль. Она же прожигала меня взглядом, полным ненависти, не отводя глаз от браслета. Этот простой предмет вызвал в ней куда больше ярости, чем всё, что произошло между нами до этого.
Последними шли показания самой Люсиль. И поскольку она представляла саму себя, на первоначальном допросе некому было задавать ей вопросы, и она могла говорить всё, что угодно.
— Я всегда выделялась и жила в окружении завистников... — начала она драматически.
Почти тридцать минут мы выслушивали о том, как я всегда завидовала Люсиль: её друзьям, одежде, успеху у других. Наши отношения дали трещину, но Люсиль пыталась их восстановить, множество раз, даже сама пекла кексы.
И только когда Макс влез между нами, Люсиль поняла, что отношения двух подруг не спасти."
"— Мисс Браун ненавидела меня… очень долго, тихо завидовала, так как никто её не видел. И после того, как Максвэлл обратил на меня внимание, она окончательно обезумела и решила уничтожить мою репутацию и подать на меня в суд, — её глаза увлажнились, голос дрогнул, и если бы мы все не видели, как она до этого выходила из себя, я могла бы даже поверить.
Макс на своём месте едва сдерживался, чтобы не вскочить и не наговорить грубостей, но тогда его сразу же вывели бы из зала. Поэтому он молчал, хотя я видела, что рука, лежащая на кресле перед ним, была сжата в кулак.
— Мисс Бэксли, несколько свидетелей ранее упоминали о том, что вы публично унижали мисс Браун, это так? — мистеру Симменсу дико надоела Люсиль, и он решил подчеркнуть все нестыковки и ложь, которую она пыталась навязать присяжным на этом заседании.
