Я сразу понял, что он за главного, и сел напротив наискось, после чего разглядел соседа, который был кучером, когда работали ювелирки и банки с Бубном и Хамцом. Звали его, вроде бы, Валёк.
— Не сразу узнал, — сказал я и протянул ему руку для пожатия, после чего и остальным двум.
К моему удивлению, рука у главаря была вялая.
— А ты не изменился, Барин, — признался Валёк и представил своих корешей, начав почему-то с верзилы, наверное, получил от него когда-то: — Гиря и Турок.
Последний имел типичную славянскую внешность, но погоняло присваивают по самым непредсказуемым причинам.
Глядя на Турка, Валёк продолжил, ухмыляясь:
— Он работал с Бубном и Хамцом до тебя, а потом оказался надолго на Сахалине!
— Наверное, икры красной наелся там от пуза, — иронично предположил я.
— Она у меня в печенках сидела! — искренне признался Турок.
Приятно узнать, что не один я такой любитель этого деликатеса.
К нам подошел сын Мони, поставил глечик с вином, чистый стакан из толстого стекла и коричневое керамическое блюдо с тоненько нарезанными серым хлебом и белой сочной брынзой.
Я налил всем, попробовал вино. Так себе, для убогих.
— За знакомство! — предложил я тост.
Выпив для приличия полстакана, перешел к делу:
— У кого из вас есть выход на крытую?
— У всех, — ответил Турок. — Что и кому надо передать?
— Заключенному Суконкину привет от свояка и пять рублей, чтобы не похудел, и подсказать мне, как выглядит тюремный врач, где живет. Хочу договориться с ним, чтобы перевел моего родственника на больничку.
Там выжить легче, — ответил я.
— Деньги и на словах передать нетрудно. Рубль сверху — и завтра получит, — заверил он. — Про доктора расспрошу.
Я дал ему шесть рублей без условий и предупреждений. Вор вору должен верить.
— Валёк сказал, что ты раньше работал с толковым «медвежатником». Он при делах или всё? — поинтересовался Турок.
— Не знаю. Он вернулся на родину, в Польшу, до революции. Больше ничего о нем не слышал, — сообщил ему. — Я теперь без него справляюсь.
— Так ты можешь сам подломить несгораемый шкаф⁈ — не поверил Турок.
— Таки да, но не любой. Может, попадется какой очень сложный, — ответил я, чтобы была возможность закосить, если вариант не понравится.
— Есть в Городе один кооператив. Продает сахар и зерно за границу, а оттуда разные товары возит. У них стоит старинный несгораемый шкаф, большой, две дверцы, и высокий такой, — он поднял руку сантиметров на десять над головой.
