Окинул пристальным сканирующим взглядом и… неожиданно подмигнул ей. Секунда, и повисшую тишину разорвал звонкий детский хохот. Вцепившись пальчиками в одежду Стаси, Настюша выпалила:
— Какой смешной! Мама, смотри, какой дядя смешной!
«Дядя…»
Банальная фраза острым клинком прошлась по сердцу. Превозмогая ноющую боль в груди и нервную дрожь во всем теле, Стася сухо уточнила у дочери:
— И что такого смешного ты в нем разглядела?
— У него же борода! — выпучила глазенки ее малышка. — Дядя бородатый!
Ну, бородой назвать растительность на лице Кострова было сложно.
Однако и отрицать тот факт, что он сильно оброс за эти полторы недели, тоже не имело смысла. А потому, соглашаясь с дочерью, Стася прокомментировала:
— Действительно. Похоже, дядя совсем забыл о существовании бритвы.
Не отрывая взгляда от Настюши, Ян безразлично отозвался:
— У дяди полно других забот. Дяде нет дела до бритья.
— Очень жаль, — процедила сквозь зубы Стася, неожиданно задетая этим самым безразличием. — Дяде не идет борода.
Совсем не идет. С ней дядя кажется старше своих лет и в целом выглядит неопрятно!..
На ее выпад Ян отреагировал лишь усталым вздохом и странной ухмылкой.
А после обратился непосредственно к их притихшей дочери:
— И как же зовут тебя, принцесса?
«Принцесса», потупив взор и смущенно пошаркав ножкой, пролепетала:
— Настюша!
— У тебя очень красивое имя, Настюша, — едва заметно улыбнулся Ян.
— Да, — радостно закивала та, мотая головой, как болванчиком. — И платье!
Продемонстрировав ему воланы на своем наряде, она заговорщицки выдала:
— Мне его сам Дед Мороз подарил!
— Да, ну? — театрально изумился Костров.
— Не может быть!
— Честно-честно! Мама, скажи ему!
— Он верит, милая, — Стася погладила дочь по голове, успокаивая. — Верит.
Довольная услышанным, Настя с любопытством уставилась на дядю.
— А кто… — начала робко, но закончила более уверенно. — Кто ты?"
"Будто только этого вопроса и ожидая, Костров протянул ей руку.
— Меня зовут Ян. Будем знакомы?
В секунду, когда Настюша доверчиво всунула свою ладошку в его огромную ладонь, у Стаси перехватило дыхание.
И сердце пропустило удар. Не говоря уже о том, что в глазах потемнело. Не то от нервов, не то от нехватки кислорода. Она пошатнулась, но неизвестно каким чудом удержала равновесие. И почти в ту же секунду напоролась на испытывающий взгляд Галины Петровны. Женщина столь пристально наблюдала за ней, что Стасе немедленно сделалось не по себе.
