Всегда мечтал побывать в вашем городе. Везде был, а у вас не был. Жалко.
— Может, поедешь? — несмело предложил Дронго.
— С ума сошел? Кто меня выпустит? Сейчас ищут по всей Москве. И сразу пристрелят как бешеного пса, никто даже разговаривать не будет. Знаешь, какой я секретоноситель… А Колчин молодец. Это следователь наш, честный такой, порядочный. Он все-таки своего добился. А за друга твоего Манучара извини меня.
— У меня еще долги есть в Москве. Вернуть нужно, — развел руками Дронго. — Пойду я.
— Будь здоров.
Жаль, мы не работали с тобой вместе. Хороший ты профессионал, парень.
— Это я только вид делаю. — Он пожал руку Фогельсону. Ладонь была сухой и сильной.
Дронго вышел из вагона и зашагал по направлению к вокзалу. Он старался не оборачиваться.
А Фогельсон остался один, привычным движением пригладил бородку, расстегнул жилет. Закрыл глаза, словно вспоминая всю свою жизнь. Он впервые пожалел, что не женился. Осмотрелся вокруг. Затем быстрым движением вставил пистолет себе в рот.
«Выбери себе смерть», — мелькнула последняя мысль.
Раздался выстрел.
В этот момент к генералу Лукошину зашел посетитель. Он сразу узнал своего учителя.
— Явился, — недобро улыбаясь, сказал генерал. — Ведь всегда знал, что именно ты придешь ко мне.
Старик грузно опустился в кресло, посмотрел в глаза генералу.
— Молодой ты для этой должности, генерал, глупый. Учил я тебя, учил, да, видно, плохо учил.
Генерал промолчал. Он собрал бумаги со стола, сложил их в ящик.
— По мою душу пришел? — спросил он наконец.
Старик молчал.
— Знаешь ведь, — наконец сказал он, — выбери себе смерть. А я подсоблю.
— Порошок тот у тебя? — спросил генерал.
— Конечно. Ты ведь крови никогда не любил. И потом, семья, дети… А от инфаркта умереть почетно.
— Хватит болтать, давай порошок, — протянул руку генерал.
Старик передал ему маленький пакетик, встал, вытер нос и заспешил к дверям.
— А если сбегу, Матвей Николаевич, — усмехнулся генерал, — не боишься?
— Никуда ты не сбежишь, милый мой. Некуда.
Да и самому хуже будет. Ты ведь не такой дурак. А так пенсию жене сохранят, детишки отцом гордиться будут.
— Уходи! — взорвался генерал.
После ухода старика он долго сидел один. Затем позвонил жене.
— Тебя ждать к ужину? — спросила она.
— Нет, — резко ответил он, — сердце что-то болит сильно. Поеду в нашу поликлинику.
— Сердце? — удивилась жена. — У тебя же никогда не болело!"
"— А теперь болит. — Он положил трубку.
Еще раз набрал, теперь уже другой номер.
