Выбор для Анны

Мы выросли вместе с Бринн. Вместе гуляли на берегу, собирали ракушки, ловили рыбу, крабов, лазили на скалы за птичьими яйцами.

Лицо мужчины стало вдруг беззащитнее и моложе, а в глазах, кажется, заплескалось море.

– А потом мы выросли. Меня отправили учится в Морскую Академию, Бринн осталась с моими родителями. Когда через год я приехал на каникулы, передо мной была не угловатая девчонка в матросских шароварах, а утонченная изящная леди. Я влюбился. Потерял голову и совершенно не знал, как подойти к этой новой Бринн.

Мама только посмеивалась. Она не сомневалась, что мы будем вместе, готовила приданое…

Анна сидела неподвижно, боясь вздохнуть. Кажется, этот человек еще никогда не проговаривал вслух свою историю. Девушка вслушивалась в каждое слово.

– Я был счастлив. Гулял по берегу вместе с Бринн, выезжал с ней на пикники и танцы. В день помолвки в наш город пожаловал Клеймор…

– Он, – щека незнакомца дернулась. – Приплыл на корабле, огромном, роскошном, и, конечно, был приглашен на бал в честь праздника.

Я был так счастлив, что ничего не замечал. Ни его алчных взглядов в сторону моей невесты, ни презрения ко мне. Клеймор знал, что за сокровище мы приютили в своем доме – дочь нереид. Он был опытным и хитрым сластолюбцем. Умел соблазнять и обольщать, а Бринн никогда не бывала нигде кроме нашего порта.

Мужчина замолчал, погрузившись в печальные воспоминания, заново переживая давно испытанную муку. Анна сидела, не шевелясь. Наконец, похититель тяжело вздохнул и продолжил свой рассказ глухим голосом:

– Он увез ее.

За три дня до свадьбы. Принес извинения отцу и маме, что не сможет погулять на таком замечательном празднике, подарил мне клеймор, и уплыл. Я кинулся за ним вслед, как только узнал. Но было поздно. Слишком поздно. Капитан уже обвенчал их на борту. Как он смеялся надо мной! Называл мальчишкой, не умеющим хранить свои сокровища. Он говорил о том, что это большая редкость – дитя моря, воспитанное людьми. Она станет истинным украшением его дома, к тому же, теперь все дети в его роду будут морвейнами, а я больше никогда не увижу Бринн.

– Не увидели? – осторожно спросила Анна.

– Увидел, – усмехнулся мужчина, – истощенную, иссохшую, умирающую у меня на руках.

– Клеймор убил ее? – ужаснулась девушка.

– Почти. Он увез ее от моря, запер в столичном доме, заставил непрерывно рожать, не давая времени на отдых. Если дочь моря понесет, она сделает все, чтобы дитя выжило. Его дети пили жизнь из своей матери, а Клеймор продолжал приходить в ее спальню.