Выбор для Анны

Отложив сборник старинных легенд, невеста поела и уже собиралась ложиться спать, как услышала за окном какую-то возню, потом осторожный стук. Взяв в руки кочергу, Анна отодвинула занавеси и всмотрелась в темноту: видно было плохо, пришлось задуть свечи, чтобы разглядеть непонятную фигуру. Когда глаза привыкли к полумраку, стало ясно: кто-то стучит в стекло, свесившись с крыши!

В первую секунду девушку захватил страх – показалось, что темная фигура собирается напасть на нее! Она ловчее перехватила кочергу, но тут повторился стук – легкий, деликатный, и…знакомый! Так стучал Вардэн, когда заходил в ее будуар, чтобы пригласить на прогулку или передать очередной пакет приглашений, подписанных им лично.

Робея, Анна все же потянулась к защелке и приоткрыла створку.

– Миледи, наконец-то! – приглушенный, но такой знакомый голос жениха ворвался вместе с весенним ветром.

Пара минут, скрип подоконника, треск отлетевшего ставня, и герцог встал на вытертый ковер старинной спальни, пытаясь изящно поклониться:

– Простите, что вынужден был проникнуть к Вам через окно, леди Анна… Но я должен Вас предупредить…

Девушка не смогла сдержать теплой улыбки.

Три месяца перед свадьбой дались ей непросто. Многому пришлось учиться, хотя большая часть новых знаний ложилась на основу, заложенную матерью. Однако самым главным было выстроить отношения с будущим мужем. Научиться ценить друг друга не только как напарников в схватке, но и принять привычки, узнать слабости. Их отношения во многом все еще были официальными, однако тем не менее, жених и невеста использовали каждую возможность, чтобы побыть вдвоем. Как же приятно было приветствовать друг друга за завтраком! Вардэн целовал Анне руку, и она не спешила отнять пальцы. Во время прогулки ей дозволялось положить руку на его предплечье, а после обеда можно было без помех вдвоем склониться над столом, заваленным приглашениями, или просто сидеть рядом, сплетя пальцы, спрятанные под огромным альбомом по фехтованию.

Это сближение приносило свои плоды: девушка откровенно любовалась мужчиной на тренировках, а порой, и подначивала его пристальными взглядами.

Особенно сложным делом было убедить герцога обратиться к лекарю. Он почему-то считал, что невесту пугают или оскорбляют его шрамы. Анне пришлось долго доказывать, что на самом деле, ее больше волнует его хромота. В конце концов, девушка сдалась и напустила на жениха графиню Марч, апеллируя к ней тем, что безупречная свадьба не может обойтись без безупречного танца.