Выбор для Анны

Маркиз с трудом приподнял голову и увидел, что телега покидает столицу через так называемые «мусорные ворота»! Он хотел было вскочить, но сильное головокружение, боль и тошнота не дали ему сделать это. Лежа лицом в мусорной куче Дрэйм готов был заплакать, как в детстве от собственного бессилия. Между тем возница перекинулся парой словечек со стражниками, кинул медяшку в кружку с налоговым сбором, проехал под низкой аркой – специально сделанной так, чтобы жадные мусорщики не грузили свои телеги «с горой» и направил лошадей через утренний туман к оврагу, в который сбрасывали весь городской мусор.

Только когда лошади встали, маркиз сумел приподняться, а заметивший движение мусорщик подскочил, и сотворил защищающий от нечисти знак:

– Помилуй Дева-Заступница, кто здесь?

– Помоги мне, добрый человек, – с трудом проговорил Дрэйм, – меня по голове ударили, да в твою повозку спрятали, наверное, думали, что мертвый уже.

Возчик взял в руки большую дубину и подошел ближе:

– А ты точно не преступник? Не вор, которому в трактире бока намяли? А может тать, которого свои же бросили?

– Нет, вот смотри, гербовый перстень, знаешь ведь, их королевский маг зачаровывает, чтобы только настоящий лорд крови мог носить.

Старик подозрительно рассмотрел перстень, потом уверившись велел:

– Слезай с телеги-то, мусор выбросить надо!

Дрэйм сполз, стараясь не смотреть на свою, когда-то белую рубашку, и упал на вытоптанную траву.

Мусорщик взял свою дубину и действуя ею как рычагом поднял телегу за фальшивое дно и скинул мусор в овраг. Постучал для верности, чтобы хлам выпал из всех щелей, потом вернул телеге прежний вид. Маркиз вздрогнул от шума и застонал, но сделать ничего не мог.

– Полезайте назад, Ваше Сиятельство, отвезу в город. Только как вы по улице то пойдете?

Дрэйм плюхнулся на голые вонючие доски и заявил:

– Отвезешь к дому, заплачу золотой!

Дорога через город оказалась длинной и неприятной.

Сначала маркиз дрожал в одной рубашке от влажного густого тумана, окутавшего город, потом туман рассеялся и неожиданно выглянуло солнце. На тепло и резкие запахи налетели мухи, кусачие, зловредные, жужжащие над больной головой. Привлекать к себе внимание было нельзя, потому Ринкот упражнялся в стойкости, пока телега все катила и катила по брусчатке.

До особняка добрались только после обеда.