— Остальные возвращают сразу.
— Тогда накарябай на ладони!
— Полторы за следующую.
— Дорого вам обходятся прихоти, господин Гард, — с иронией заметила я, но пуговицу меж тем расстегнула.
— Еще одну, — не сводил он с моей груди горящего взгляда.
— Ослепнешь, — наотрез отказалась я.
Он сглотнул, на шее дернулся кадык. Взгляд переместился к носкам белых туфелек, выглядывающих из-под отороченного кружевом края.
— Ты в чулках? — голос звучал хрипло.
— Ты об этом точно не узнаешь!
Под платье действительно пришлось надеть прозрачные чулки, иначе узкие туфли просто отказывались налезать на ступни.
К слову, сейчас не левом чулке отстегнулась одна прищепка, и он сборил у коленки.
— Пять тысяч. Приподними подол.
— Ты меня за блудницу принимаешь? — вкрадчиво спросила я.
— Десять тысяч.
— Дом терпимости по улице ниже! — процедила я, упирая руки в бока.
— Двадцать пять.
— Ты уже в минус ушел! — возмущенно охнула я. — У меня долг меньше!
— Договорись с гордостью, — бросил он, судя по темному заведенному взгляду, плохо осознавая, где мы находились.
Нет, я, конечно, тоже не нежный цветочек. По паркету демонстрационного зала нередко вышагивала в таких нарядах, что другая бы упала в обморок от смущения, но покупательницы обращают внимание на манекенщицу не больше, чем на одежную вешалку. Ведь никому не приходит в голову плотоядно заглянуть под платье на портновском манекене или предложить денег, чтобы это самое платье с него артистично стянули!
От ярости перед глазами встала красная пелена, лицо запылало.
Кажется, я разулась быстрее, чем сообразила, что делаю. Туфля по дуге полетела в подлеца. Правда, от злости меткость сбилась. Обувка махнула над головой Гарда и с грохотом упала на паркет за креслом. Не теряя времени, я метнула следующую. Не достигнув цели, она застыла в воздухе, словно муха в куске янтаря. Острый каблук агрессивно нацелился в мужской лоб.
На зал демонстраций опустилась густая, давящая тишина. Глаза Соверена потемнели настолько, что казались черными. На виске едва заметно просвечивал орнамент из крепко сцепленных линий.
Я оцепенела. По всей видимости, усилием воли он справился с желанием развернуть туфлю в обратный полет. Магические рисунки исчезли.
— Что… случилось? — раздался из дверей изумленный голос Арлис.
Туфля сорвалась вниз и шлепнулась на колени Соверена. На, казалось бы, бесстрастном лице мужчины заметно дернулся мускул.
— Господин Гард, вы закончили ссориться или мне снова выйти? — любезно уточнила хозяйка дома мод.
