Медный молоточек по-прежнему никем не приделанный лежал на подоконнике.
О, мой бог! Под тяжестью прохудившейся крыши я напрочь забыла о Юджине Войте! Сначала бросилась открывать, но резко затормозила и оглядела кухню. Пустая кастрюля и грязная ложка намекали, что нимфа набивала живот и не думала о волнительном свидании со своей первой детской любовью. Запихала посуду в полку и заторопилась впустить гостя.
— У меня тут потоп ночью случился, пришлось ехать на улицу мастеров, — извиняющимся тоном объяснила я собственный затрапезный вид.
— Дашь пятнадцать минут?
— Даже двадцать, я попросил извозчика подождать, — согласился он.
Лестница была хаотично заставлена посудой на тот случай, если на нашей улице снова пойдет дождь. Поднимаясь, я случайно задела миску, и та с оглушительным грохотом покатилась по ступенькам.
— Все в порядке! — крикнула я, обращаясь к Юджину.
Собраться было недолго. Нарядных вещей я с собой не привезла, пришлось довольствоваться старым платьем, оставшимся еще с лицейских времен.
Выглядело оно приличным, но на груди заметно натянулось. Непотребство закрыла шалью. Волосы собрала в опрятный пучок и накрасила ресницы угольной тушью. Через десять минут, секунда в секунду, спустилась в холл.
— Уже все? — удивился гость, поджидавший меня возле лестницы.
— В искусстве быстрого одевания манекенщицы дают фору стражам-первогодкам, — пошутила я.
На озере Мирра стояла резиденция семьи-основателей Курт, но сколько я себя помнила, ни один представитель славного светлого рода не появлялся на острове, а если и появлялся, то без шума.
Дела вел ставленник, предпочитавший жить в башне на центральной площади.
В пору моей учебы в лицее первый этаж особняка открыли для посещений. Смотреть там было особенно нечего, но раз в год учеников привозили на экскурсию и рассказывали об открытии острова. Историческая наука у лицеистов не вызывала интереса, но палатка с уличной едой недалеко от резиденции всегда пользовалась ошеломительным успехом. Как сейчас помню, там продавали умопомрачительные пирожки с овощной начинкой и еще свиные сосиски (об их умопомрачительности ничего не знаю — не проверяла).
Молоденький историк приходил в ужас от нежелания подопечных проникаться прекрасным и патетично цитировал анадарийскую мудрость: «сколько ходячего мертвеца не корми, он все равно в сторону кладбища смотрит»."
"Вообще та самая поговорка звучала по-иному: «сколько нимфу спелыми яблоками не угощай, она все равно в чудесный лес сбежит».
