Придерживая длинное платье, с презрительным видом она вскарабкалась по ступеньке в салон и усадила царственный зад на жесткую лавку. Нам с Микой и Сати пришлось ютиться на одном сиденье, чтобы не мешать нимфе, утверждавшей, будто в ее жилах течет королевская кровь, трястись в наемном экипаже с комфортом.
Пока карета катила по Тегу, никем не стесненную принцессу лесного народа свободно болтало на скользкой лавке туда-сюда, вправо-влево, а иногда и вверх-вниз. С каменным лицом она цеплялась за деревянный край, но сдалась и забилась в уголок.
Вскоре умаянная тряской запрокинула голову, приоткрыла рот и захрапела. Никогда я не думала, что изящная нимфа, прости господи, способна извергать рулады достойные мертвецки пьяного матроса.
— Кому-нибудь дать хлопковые шарики в уши засунуть? — уныло спросила Сати. — Я с собой прихватила.
Тут карета въехала на тяжелый каменный мост между Тегу и островом Эльба и сильно дернулась. Нимфа проснулась. В салоне наступила долгожданная тишина.
— На что уставились? — огрызнулась Тамарин, недовольно сверкнув фиолетовыми, под цвет пальто, глазами.
— Ты храпишь, — прямо заявила я. — Очень сильно.
Сати с Микой в унисон хихикнули, но тут же замолчали, когда их одарили грозным королевским взором. Оставшуюся дорогу мы принужденно молчали.
Башня Эстре, принадлежавшая семье-основателей Эльбы, выглядела монументальной, тяжелой и совершенно не походила на башню. Громоздкое белое здание с фасадом, украшенным портиком с гладкими колоннами, и со статуей оскаленного дракона на крыше.
Экипаж проехал мимо главного входа во внутренний двор. Ну, знаете? Мебель всегда заносят с черного входа. Узкими темными коридорами, наполненными людской суетой, нас проводили в комнату для подготовки — крошечную узкую каморку, залитую ярким магическим светом, с одним единственным окном.
Аукцион начинался с наступлением темноты, и на подготовку оставалось добрых три часа, пролетевших как один миг. Нас специально одели в платья нейтрального цвета слоновой кости, чтобы глаза отражали оттенки драгоценных камней в украшениях, а не нарядов.
У Тамарин в волосах еще и разноцветные пряди появлялись — тонкие, похожие на узкие ленты, запутанные в сложной высокой прическе. Каждый раз, наблюдая, как в шевелюре товарок от корней до кончиков резко окрашивались яркие локоны, я благодарила лесных духов, что некоторых прелестей, характерных для нимф, все-таки была лишена. Не люблю ходить полосатой, знаете ли.
