— Открой, иначе я выбью дверь!
— В твоем доме ничего не запирается! Никакого личного пространства! — заорала я в ответ и мстительно добавила:
— Но можешь выбить. Переть напролом как раз в твоем характере!
Я собиралась от души пострадать за то, что первая брачная ночь обернулась первым брачным провалом, но от расслабляющих бурлящих пузырьков и душистой мыльной пасты злость угасла. Через долгое время кожа на руках съежилась, а я чувствовала, что минут через пять у меня позеленеют глаза, как у сирен, и вырастут жабры.
Распаренная и недовольная выбралась из воды, насухо обтерлась полотенцем и утонула в огромном мужском халате."
"В окутанной полумраком спальне Соверена не было. Кровать оказалась раскиданной: подушки в беспорядке, сорванное покрывало валялось на полу. Поди, он и ножку кроватную попинал от ярости или вмазал кулаком по изголовью. За шумом бурлящей воды я не услышала, но надеюсь, что дубовый каркас победил!
Муж нашелся в большой комнате. Одетый в расстегнутую рубашку и штаны он сидел на низком диване.
В руке со сбитыми костяшками пальцев был широкий бокал с алкоголем, на полу стояла открытая бутыль. Знаете, я тоже любила поставить под диван в гостиной стакан с морсом, а потом непременно про него забывала и сбивала ногой, а потом оттирала липкое пятно. Но, по всей видимости, Соверен вставать не собирался. Не пока в бутылке оставалась хотя бы капля.
Услышав мои тихие шаги, он медленно повернул голову. Некоторое время мы рассматривали друг на друга в полной тишине.
— Тебе не идет черный цвет, — «отвесил» он пьяный комплимент.
— Следовало остаться в простыне?
— Я хочу сжечь проклятую простыню, — произнес он и добавил:
— И вообще весь дом.
— Дом вообще-то не виноват, что ее владелец — спесивый болван.
— Ты как всегда умеешь подбирать правильные слова. — Муж залпом осушил бокал и, подняв бутылку, плеснул еще.
— Чистые простыни остались, но если ты возненавидел кровать, то можешь ночевать на диване.
Собралась вернуться в спальню, но он вдруг принялся исповедоваться:
— При первой встрече ты ошеломила меня.
— Он глотнул из стакана. — Потрясающе красивая нимфа. Нет, теперь-то я понимаю, что ты выглядишь, как милая нимфа, только когда молчишь… но тогда... Ты задевала, провоцировала, дразнила. Накидывалась хуже фурии! Но смотрела всегда одинаково.
— Как? — заинтересовалась я.
— Сквозь меня.
На мгновение мы встретились глазами, и внутри завязался крепкий узел.
