— Разумеется, — с ироничной усмешкой согласился Соверен, похоже, давно просекший, что я просто безбожно тяну время. — И все-таки помочь тебе с платьем?
— Не переживай, — вскочила из-за стола. — Надеть-то я его как-то сумела и вытряхнусь тоже быстренько. Я же в конце концов почти три года надевала и снимала платья…
— Лаэрли, — остановил он побег в центре комнаты.
— А? — оглянулась я.
Он бросил на меня жадный, темный взгляд из-под ресниц и с хрипотцой в голосе произнес:"
"— Когда выйдешь из ванной, оставь только туфли.
Пожалуй, это была самая нескромная вещь, которую мне говорили, а уж нимфа, работавшая в доме мод и щеголявшая голыми коленками, чего только не слышала.
Я оцепенела, осознавая, что вообще никуда идти не могу: ни в ванную, ни к демонам, — ноги в тех самых туфлях ослабели, как бы не сковырнуться с немыслимых шпилек и не разбить лоб. Вот веселуха случится вместо первой брачной ночи!
Не разрывая зрительного контакта, Соверен поднялся.
Он наступал медленно, хищно, и я бессильно следила за его приближением, нервно теребя платье.
— Почему ты выглядишь испуганной? — тихо спросил он, обнимая мое лицо теплыми ладонями и явно собираясь поцеловать.
Потому что я — демон тебя дери — испугана до паники!
— Ты должен кое-что обо мне узнать! — выпалила на одном дыхании.
На секунду он остановил неумолимое сближение:
— Говори.
— У меня это все впервые.
— Хорошо, — вкрадчиво согласился муж и накрыл мои губы страстным, глубоким поцелуем.
Платье, белье, его рубашка и брюки — мы так быстро избавились от одежды, что было неясно, зачем столько обсуждали раздевание. Ради предвкушения? Я осталась в одной туфле, вторая слетела под высокую кровать, а потом и от этой как-то незаметно избавилась. Обнаженная, возбужденная, стонущая от поцелуев.
Соверен отстранился, скинул исподнее. Его тело было превосходно вылеплено: крепкое, поджарое, красивое как выше пояса, так и ниже… Хотя, ладно, зачем врать? Когда можно было в подробностях разглядеть то, что «ниже», я почему-то на пару секунд зажмурилась.
Не иначе как рассудок от страсти помутился! У каменной статуи в музее рассмотрела во всех подробностях, а у мужа, живого, настоящего, горячего и страстного, почему-то застеснялась. А вдруг там у него по-другому?!
Через туман в голове я осознала, что Соверен навис сверху. Лицо напряженное, взгляд дикий, дыхание тяжелое.
